Тётя Оля готовилась Ирку убивать. Копила яд, как та кобра. Точила стрелы, натягивала тетиву. Рвалась с поводка. Ждала только команды «фас».
И она прозвучала голосом её осведомительницы.
— А разве нет? — скривилась Ольга Александровна, враз из миловидной дамочки превращаясь в озлобленную тётку.
— В упор не помню, — невинно пожала плечами Ирка.
Та изменилась в лице. Нежная кожа пошла красными пятнами. Крылья носа раздувались, как капюшон у кобры, готовой к броску.
— Положила глаз на моего мужа, дрянь? — выплюнула жена Воскресенского.
— Ну, он красивый мужчина, чего уж, — достала из корзинки столовые приборы Ирка, чинно разложила на салфетке.
— Подотри слюнки, девочка! — вцепилась та в край стола. — Этому не бывать.
— Правда? — преувеличенно удивилась Ирка. Засмеялась: — Да неужели?
Тварь резко побледнела. Это выглядело как поражение, но она быстро пришла в себя.
— Может, с тобой он и порезвился, но лишь потому, что был зол и расстроен. Я потеряла ребёнка. Он спустил пар. Но на большее не рассчитывай.
Ирка выразительно приподняла брови.
Она никогда не понимала скандальных баб. Это от небольшого ума или от отчаяния — закатывать истерики любовнице мужа? Расписаться в собственном бессилии, подтвердить, что вышла замуж не за мужика, а за телка, которого, куда повели — в то стойло и пошёл?
Ирка с Борисом Викторовичем не то, что не спала, даже не думала о нём, как о мужчине, только как об отце Вадима, но эта склочная баба вызывала желание убеждать её исключительно в обратном.
Вся Иркина поперешность, как говорила бабушка, привычка поступать поперёк, протестовала против оправданий и требовала щёлкнуть тётку по носу, а лучше приложить башкой об стену.
Как говорится, человек я не злой, но если вы упадёте и разобьёте лицо, приму это за справедливость. А уж после прозвучавших угроз — тем более.
— Я не спала с вашим мужем, Ольга Александровна, — улыбнулась Ирка и снова её обыграла.
Теперь это выглядело как двойное поражение.
Но как крыса, загнанная в угол, та подпрыгнула на полтора метра и вцепилась Ирке в горло.
— Скажи это своему парню, — растянула Ольга Александровна губы в гаденькую улыбочку.
По спине пробежал холодок, но потом Ирка вспомнила, что «её парень» — Петька, и она с любопытством уставилась на тётю Олю.