Она заслуживает быть счастливой! А мне и терять нечего. Быть может стать безмолвной жрицей после отбора – наилучшая судьба для такой как я. Хотя, я так просто не сдамся!
- Стой... – Лив наконец ожила и заговорила слабым голосом позади.
- Что Рокси? – я заговорила наиграно весело и развернулась к мертвенно бледной сестре. – Завидуешь? Я теперь невеста будущего правителя! Так когда мне явиться к моему жениху?
- Завтра утром за вами прибудет экипаж. Будьте готовы! В пиьсме перечислены все требования к вашему багажу! - мужчина сделал еще одно едва уловимое движение и в его руках материализовался еще один листок бумаги.
Формальность! О, боги...
- Вот так, сестренка! - с ловкостью уличного воришки я стянула с себя перчатку, сдерживающую мою силу собирателя. - Уже завтра я буду во дворце!
В следующую секунду моя разгорячённая ладонь уже сжала ледяную руку сестры. Лив слабо дернулась в сторону, но я не отступилась. В ту же секунду кожу прокололи сотни тысяч мелких иголок и следом ее магия целителя захлестнула меня с головой.
Каждая магическая сила ощущалась по-своему. Боевая магия всегда приходила с яростью и злобой, ментальная с ощущением сильной головной боли, дар некроманта... Я перенимала этот дар лишь однажды и чуть с жизнью не распрощалась! Но магия Лив будто луч солнца, будто теплый летний ветерок.
Целитель и собиратель. Мы и здесь были противоположностями. Она помогала выжить, а я... Стоп. Хватит. Пары секунд вполне достаточно для простого отпечатка!
Я отстранилась от сестры и уверено направилась к посланнику, вытягивая правую руку. В следующее мгновение пальцы коснулись шершавой прохладной бумаги, и в следующую секунду она растворилась в воздухе. Я выдохнула, ощущая как магия сестры вместе с теплом медленно покидает мое тело.
- До завтра, леди Оливия. Хорошего вечера вашей семье, леди Лоррейн! – посланник развернулся и уверенно направился в сторону выхода.
Обратного пути нет. Теперь от моей лжи зависит слишком многое. Значит придется импровизировать!
Глава 3
Эдмунд"
"Бушевал северный ветер. Рвал листья, ломал ветки и гнул деревья, чуть не до самой земли.