— Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты.
— Вы так думаете? — Профессор Амбридж перестала говорить шепотом и выпрямилась. — Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грэйнджер.
— Но… — хотела возразить Гермиона.
— Довольно, — Амбридж отошла и повернулась лицом к классу, от веселости ее не осталось и следа. — Мисс Грэйнджер, я снимаю с Гриффиндора пять очков.
По классу пробежал шумок.
— За что? — сердито спросил Гарри.
— Только не задирайся, — шепотом взмолилась Гермиона.
— За неоправданное нарушение хода занятий, — спокойно произнесла профессор Амбридж. — Я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать свое мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них — за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, — не удовлетворил бы министерскую инспекцию.
— Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал Гарри, — только с одним маленьким недостатком: у него Волан-де-Морт торчал из затылка.
Наступила оглушительная тишина, какой никогда еще не слышал Гарри. А затем:
— Я думаю, еще одна неделя дополнительных занятий принесет вам пользу, мистер Поттер, — вкрадчиво проговорила Амбридж.
Порезы на руке Гарри, только-только зажившие, наутро снова кровоточили.
Самым худшим во второй неделе наказания, как и предсказывал Джордж, была реакция Анджелины. Во вторник, когда он пришел на завтрак, она набросилась на него с таким криком, что профессор Макгонагалл прибежала к ним от преподавательского стола.
— Мисс Джонсон, как вы смеете поднимать такой шум в Большом зале? Минус пять очков Гриффиндору!"
"— Профессор, ведь он опять оставлен после уроков!
Макгонагалл повернулась к нему:
— Что еще, Поттер? Наказаны? Кем?
— Профессором Амбридж, — промямлил Гарри, боясь взглянуть в глаза за прямоугольными очками.
— То есть как? — Она понизила голос, чтобы не услышали любопытные когтевранцы позади.