Но иногда начинал думать о заклинаниях, которые помогли ему больше всего при встречах с Темными существами и Пожирателями смерти, и подсознательно строил планы уроков…
— Да, — сказал он наконец, когда уже нельзя было притворяться, что занят «Азиатскими противоядиями», — немного думал.
— И что?
— Не знаю, — сказал Гарри, оттягивая решительный разговор. Он взглянул на Рона.
— Мне эта мысль с самого начала понравилась, — охотно вступил в разговор Рон, убедившись, что Гарри не намерен ругаться.
Гарри поерзал в кресле.
— Вы же слышали: во многом это было везение, правильно?
— Да, Гарри, — мягко сказала Гермиона, — но все равно, нет смысла отрицать, что ты владеешь защитой от Темных искусств. В прошлом году ты был единственным, кто мог полностью преодолеть заклятие Империус, мог вызвать Патронуса и сделать то, чего не могут взрослые волшебники. Виктор всегда говорил…
Рон обернулся к ней так резко, что чуть не вывихнул шею. Он потер затылок.
— Да? Что сказал Вики?
— Хо-хо, — скучающим тоном отозвалась Гермиона.
Рон посмотрел на нее с подозрением.
— Ты что, до сих пор поддерживаешь с ним связь?
— Ну и что из того? — невозмутимо ответила Гермиона, хотя лицо у нее чуть порозовело. — Можно ведь дружить по переписке.
— Он не только по переписке хотел дружить.
Гермиона раздраженно тряхнула головой и, не обращая внимания на Рона, который продолжал есть ее взглядом, сказала Гарри:
— Ну, что? Будешь нас учить?
— Только тебя и Рона, да?
— Ну… — Гермиона как будто опять заробела.
Гарри на минуту задумался.
— Хорошо, но сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме вас, захочет у меня учиться. Я же чокнутый, помнишь?
— Думаю, ты удивишься, когда узнаешь, сколько ребят хотят тебя послушать.
— Почему там, а не в школе? — спросил Рон.
— Потому что, — сказала Гермиона, снова взявшись за рисунок Китайской жующей капусты, который копировала из книги, — потому что Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали.