Профессор оторвался от своих записей и поднял голову, как всегда изумляясь тому, что перед ним полный народу класс.
— Плохо себя чувствуете? — рассеянно повторил он.
— Совсем нехорошо, — подтвердил Гарри и встал, спрятав за спиной Буклю. — Наверное, мне надо в больничное крыло.
— Да, — сказал профессор, явно не понимая, о чем речь, — да, больничное крыло… ступайте, Перкинс.
Гарри вышел в коридор, посадил Буклю на плечо и, только удалившись на безопасное расстояние от двери, остановился, чтобы подумать. Конечно, первым делом он обратился бы за помощью к Хагриду, но где Хагрид — не известно.
Он посмотрел из окна на сумрачный, прочесанный ветром луг. Возле хижины Хагрида никого не было. Если Граббли-Дерг не на уроке, то, может быть, в учительской. Гарри пошел вниз, Букля слабо ухала, покачиваясь у него на плече.
По сторонам от двери в учительскую торчали две горгульи. Одна из них прохрипела:
— Почему не на уроке, сынок?
— Срочное дело, — кратко ответил Гарри.
— Ах, срочное? — пронзительным голосом отозвалась вторая. — Нас поставили на место, так, кажется?
Гарри постучался. Шаги за дверью, дверь распахнулась — перед ним стояла профессор Макгонагалл. Прямоугольные очки грозно блеснули.
— Вы опять наказаны?
— Нет, профессор, — поспешил оправдаться Гарри.
— Тогда почему не в классе?
— Видимо, срочное дело, — ехидно вставила вторая горгулья.
— Я ищу профессора Граббли-Дерг. Моя сова ранена.
— Ранена сова, говорите?
За плечом Макгонагалл возникла профессор Граббли-Дерг с «Ежедневным пророком» в руке, дымя трубкой.
— Да. — Гарри бережно снял с плеча Буклю. — Она прилетела позже других почтовых сов и у нее что-то с крыльями, смотрите…
Профессор Граббли-Дерг сунула трубку в зубы и взяла Буклю.
— Хм-м. — Трубка при этом качнулась во рту. — Судя по всему, на нее напали. Не понимаю, кто это мог быть. Фестралы, конечно, иногда нападают на птиц, но здешних Хагрид приучил не трогать сов.
Гарри не знал, кто такие фестралы, и не желал знать — он хотел знать, поправится ли Букля. Но профессор Макгонагалл пристально посмотрела на Гарри и спросила:
— Поттер, не знаете, далеко ли летала эта сова?
— Ну, наверное, в Лондон.
Он встретил ее взгляд, и по тому, как сошлись ее брови, понял: ей ясно, что «Лондон» означает «площадь Гриммо, двенадцать».
Профессор Граббли-Дерг достала из мантии монокль, вставила в глаз и внимательно осмотрела крыло Букли.