И зачем к тебе приставать ради дурацкой шутки? А потом я подумала: что, если кому-то нужен повод, чтобы прочесть твою почту? Амбридж легко это устроить: накапает Филчу, тот сделает черную работу, конфискует письмо, а она его выкрадет или потребует показать. Филч возражать не станет: когда это он вступался за права учеников? Гарри, ты раздавишь лягушку.
Гарри посмотрел на свою руку: действительно, он так сжал лягушку, что у нее вылезли глаза. Он быстро положил ее на стол.
— Вчера вечером все висело на волоске, — сказала Гермиона.
Лягушка, на которой она отрабатывала Заклятие немоты, онемела на полукваке и посмотрела на нее с укором.
— Если бы она поймала Нюхалза…
— Сегодня утром он был бы уже в Азкабане, — закончил за нее Гарри.
Он рассеянно взмахнул волшебной палочкой; лягушка его раздулась в зеленый шар и издала тонкий свист.
— Силенцио, — быстро сказала Гермиона, направив палочку на лягушку, и та безмолвно выпустила воздух. — Он больше не должен так делать, вот и все.
— Думаю, он сам не рискнет, — сказал Рон. — Он не дурак. Он понимает, что чуть не попался. Силенцио!
Большой уродливый ворон презрительно каркнул ему в лицо.
— Силенцио. СИЛЕНЦИО!
Ворон каркнул еще громче.
— Ты неправильно действуешь палочкой, — сказала Гермиона, критически наблюдая за его манипуляциями. — Не маши, а делай выпад.
— Вороны посложнее лягушек, — с досадой сказал Рон.
— Отлично. Меняемся.
Ворон продолжал разевать острый клюв, но из него не выходило ни звука.
— Очень хорошо, мисс Грэйнджер! — раздался у них за спиной писклявый голосок профессора Флитвика, отчего все трое вздрогнули. — А теперь попробуйте вы, мистер Уизли.
— А?.. Да, да, сейчас, — встрепенулся Рон, мгновенно залившись краской. — Э-э… Силенцио!
От усердия он ткнул лягушку в глаз, и она, оглушительно квакнув, спрыгнула на пол.
Так что их нисколько не удивило, когда Рону и Гарри было велено поупражняться в заклятии немоты еще и в свободное время.
Из-за ливня им разрешили провести перемену в помещении. Они отыскали свободное местечко в шумном переполненном классе на втором этаже, где Пивз мечтательно парил у люстры, время от времени плюя через трубку чернильными пульками в чью-нибудь макушку. Едва они сели, как сквозь гомонящую толпу к ним протиснулась Анджелина Джонсон.
— Я получила разрешение.