Из тех, что пришли к Лакомке сами — после реабилитации, с горящими глазами и непрошеным, но трогательным желанием: служить роду Вещих-Филиновых и его графу в благодарность за спасение.
Лакомке даже пришлось устраивать отбор. Не по капризной прихоти, а по необходимости — некуда было взять всех. В итоге получилась команда — глаз не оторвать. Если бы в Невский замок вдруг в гости заглянул кто-нибудь из московских князей, один из тех надменных столичных снобов, он бы онемел при виде, как настоящая модель с золотыми косами по пояс подаёт чай на блюдечке.
А если бы сюда, в разгар уборки, заглянули афганцы, они бы без раздумий спустили все свои сбережения на оружие — только бы устроить джихад на Невинск и завоевать себе остроухих наложниц.
— Думаю, недолго осталось, — отвечает Лакомка, не отвлекаясь от растения в своём плетёном кашпо.
Помощница заулыбалась и потопала по тропке в сад. А Лакомка смотрит ей вслед — и думает.
Мама Алира ведь предупреждала и просила Данилу надеть корону ещё весной, не тянуть. Ведь альвым легче, когда у них есть вожак.
И со своей стороны он-то прав, конечно. Да и у Лакомки хватает дел и без короны: с Олежеком, реабилитацией альвов и родом в целом. Только сейчас получилось по-быстрому заглянуть в сад.
Лена вон тоже трудяжка, тащит на себе пол-Междуречья, помогает Кире, занимается передачей предприятий от Семибоярщины, прокладывает логистику, держит канал с вассалами.
Лакомка не знает всех подробностей по этому вопросу, да и не собирается углубляться. Но как главная жена должна быть в курсе процесса. Такая уж карма у главной графини.
Но если бы выбирать самой, она бы осталась в саду и копалась бы в растениях, выводила бы новые сорта полезных фруктов и овощей.
Только вот сейчас не время.
Род на взлёте. Даня делает вещи, о которых потом потомки будут слагать легенды, так есть ли о чем жалеть? К друидизму целиком она, пожалуй, не скоро вернётся.
Вернувшись в кабинет, Лакомка вновь взялась за бумаги — бегло проглядывала, кое-где делала пометки.
Один из гвардейцев почтительно постучал, затем приоткрыл дверь.
— Миледи, к вам гость. Прибыл некий лорд Ланселот, вассал Багрового Властелина. Он дроу."
"Лакомка едва заметно нахмурилась. Имя всплыло из глубин памяти с тусклым отголоском древнего раздражения.