— Ты можешь идти, — тихо сказала она. — Со мной все будет в порядке.
— Будет, я обещаю. — Бутч достал свой телефон. — Хочешь, я позову к тебе кого-нибудь?
— Нет. — Она покачала головой. — Тебя одного более чем достаточно.
— Могу ли я хотя бы оставить твой номер сотрудникам ЦРЖН[55]? На случай, если ты вдруг захочешь сообщить о случившемся?
— Я сама найду их номер в интернете, если понадобится.
Бутч кивнул. Затем подошел к крепкой двери. Взглянув в последний раз на Мэл, он сказал:
— Береги себя, Мэл.
— И ты себя тоже, Бутч О'Нил. Ты хороший человек.
— Стараюсь им быть.
На этой ноте он повернул ручку, и защитные засовы сдвинулись с обеих сторон. Затем он толкнул тяжелую дверь и вышел. Повернувшись, чтобы закрыть ее, он посмотрел на ванну. Мэл смотрела на него.
Подняла руку в прощальном жесте.
— Просто верь в себя, — сказал он ей. — И ты вольна делать что угодно и быть той кем хочешь.
Бутч закрыл за собой дверь. И уходя, выдохнул.
Но он не ушел далеко. Остановившись, он нахмурился и посмотрел через плечо… хотя он понятия не имел, что привлекло его внимание или чего он ждал.
И все же прошло какое-то время, прежде чем он смог заставить свои ноги снова идти вперед и вывести его из здания.
Странно.
Глава 38
Джо прижалась к стене заброшенного общежития, и дышала так тяжело, словно глотала шпаги. Ее это не заботило. Даже не обратила на это внимание. Ее мысли были заняты коротким списком: ее спортивные штаны в районе лодыжек. Ее согнули в талии. И выставили лоно на полное обозрение.
Стоп, было кое-что еще.
Расстегиваемые пуговицы кожаных штанов. Звуки были тихими по своей природе, но звучали в ее голове громче реактивного самолета.
Сложно поверить, что подобное можно услышать.
Когда массивная рука опустилась на стену рядом с ее рукой, Джо вздрогнула, и разница в размерах их ладоней, длине пальцев и толщине запястий вызывала у нее дрожь. Но не от страха.
А затем Син исследовал ее лоно другой рукой, кончиками пальцев разжигая страсть, скользя по ее плоти… потирая.
Голос Сина прозвучал рядом с ее ухом.
— Сейчас я тебя трахну.
Она кивнула, ее волосы покачивались в воздухе, глаза то открывались, то закрывались, ноги ослабли, хотя бедра были сжаты в тиски.
Его пальцы оставили ее. Затем их сменило что-то гладкое и толстое.
Из горла вырвался ни на что не похожий стон.