– Кто такая Алена Комар? – в почти неподдельной растерянности интересуется Диана, приподнимая тонкие бровки, демонстрируя прекрасные актерские способности. И я вдруг обнаруживаю, что никогда до этого момента не подмечал в ней столько фальши и наигранности. Хотя, может быть, мне было настолько удобно с ней, что я даже не обращал внимания на её поведение? Да, она была своеобразной, в этой своей ранимой хрупкой красоте, но, черт возьми, кто кем манипулировал – отец ей, или она отцом, сейчас стало для меня загадкой!
Но и она меня не знала до конца.
– Диана, я не буду больше повторять, а просто выкину тебя в окно. Мы же оба помним, что ты не так давно проходила лечение в Клинике неврозов. Никто даже не удивится, услышав, что одна нестабильная блондинка покончила с собой после того, как я с ней порвал.
На её лице отражается ужас. Должно быть, она представила, как могут звучать заголовки статей и насколько отталкивающими получатся фотографии её прекрасного тела, распластанного на асфальте.
"– Клянусь, я не знаю, что с ней! – Она держится за мою руку, сипя, когда я чуть сильнее сжимаю пальцы. –Да, я угрожала ей, но, клянусь, это были только сообщения и глупый розыгрыш! Это всё Самойлов, он сказал, что мне стоит напугать её. Спрашивай у него, у Андрея с тобой свои счеты.
Мне приходится разочарованно отпустить её, чтобы наблюдать, как она сползает на пол по стене и начинает кашлять, растирая шею.
Мы с Максом уже были в машине, направляясь в офис Андрея, когда раздался звонок Михаила, который я перевел на громкую связь через динамики автомобиля.
– Клим, тут что-то странное происходит! – слышу удивленный голос своего начальника безопасности. – За Аленой Комар «седьмой отдел» вел наружное наблюдение, но по какой причине, мне не сообщили: слишком высокий уровень секретности.