– Зато я знаю, кто может подтвердить наши слова, только вот ты, мудак, пока повинен в том, что не помог ей, и, если с ней что-то случится… – Макс задумывается, явно пытаясь подобрать достойную угрозу.
– С ней ничего не случится, – обрываю его, успокаивая себя этими словами и возвращаюсь за руль.
Самойлова в офисе мы не застали, зато Михаил подкинул дров в костер известием о том, что этот прохиндей пытался вылететь из России, но в аэропорту его задержала полиция, предъявив несколько обвинений, но, кажется, ни одно из них не связано с исчезновением девушки.
Через полчаса мы состыковались с ним, и он сообщил, что Алена добровольно согласилась участвовать в операции органов государственной безопасности, которая пройдет в известном ресторане на Тверской. Кто цель операции и почему им понадобилась именно она, Михаилу выяснить не удалось.
– Мы опоздали, её участие уже невозможно отменить, у них механизм запущен, Алену никто не отпустит, – качает головой Михаил в ответ на мой вопрос, – но меня заверили, что её жизни ничего не должно угрожать, в ресторане с ней сотрудник ФСБ, да и не стали бы они привлекать гражданское лицо, не пребывая в уверенности, что она будет оставаться в безопасности.
Хотелось проснуться вновь в то утро, когда я наговорил со злости Алене ерунды, стараясь задеть побольнее, увидеть страдание, которое испытывал сам, чтобы тут же пожалеть о сказанных словах и больше никуда и никогда её не отпускать.
Только бы с ней было все в порядке! Но, поняв в чьих лапах она оказалась, насколько крупная угроза нависла над ней и что я уже ничем не могу ей помочь, я готов был снять с себя кожу.
Глава 41
АленаЗдание ФСБ на Лубянке"
"Солнце, проникая сквозь жалюзи, слепило глаза, мешая разглядывать мужчину, сидевшего за рабочим столом. Высокий, даже не симпатичный, а по-настоящему красивый молодой человек, пройди он мимо меня на улице, возможно я бы обернулась ему вслед, радуясь тому, что какой-то счастливице удастся улучшить с ним свой генофонд, но сейчас он вызывал лишь неконтролируемый страх.
– Вы, Алена Александровна, просто «ящик Пандоры», – произнес Владислав Завьялов, положив передо мной мой телефон, который я выкинула в урну.