И он, уперев руки в бока, нахмурился.
— Михаил. Я всё понимаю, мера временная, но… Я словно попал в свои студенческие годы! Только там комната была раза в три больше, чем эта конура! — возмутился он.
— Ну извини, здесь раньше слуги жили, — не стал говорить, что потом они переехали в более комфортное жилье. Но не буду же я прогонять слуг ради нового постояльца! Пока есть только эта комната, поживет тут.
— Я же правильно понял, что тебе нужны артефакты? — уточнил он, а я в ответ кивнул.
— Ага, как в контракте.
— Если тебе нужны артефакты, то мне нужны условия для работы, — он вытянул вперед руку и начал загибать пальцы, а я, скрестив руки на груди, принялся слушать. — Место для гимнастики, дорожка для пробежек, удобная уборная, площадка для медитации, отдельная столовая… — на этом моменте пальцы закончились, так что он переключился на вторую руку. Но и там тоже пальцев надолго не хватило.
— Ты если не закончил, давай я тебе по двадцать пальцев на каждой руке отращу? Проще будет, уверен, — усмехнулся я, а тот со страхом на меня посмотрел и спрятал руки.
— Я не закончил! Столы для приготовления растворов, удобная кровать с мягкой периной, массажист…
— Стоп! — перебил я его. — А вот тут не придумывай! Массажиста у тебя отродясь не было.
— Знаю, что не было, но всегда хотел! — воскликнул он. — И пока у меня не будет нормального жилья, артефакты делать не буду, и точка!
Что-ж, сам напросился… Отправил Курлыка в кабинет, чтобы притащил мне одну штуку, и как только пернатый вернулся, грохнул на стол огромный блокнот.
— На! Рисуй!
— А? Чего рисовать? — не понял тот, но ручку всё же взял.
— Всё, что тебе нужно. Рисуй, пиши, а я организую, — мое лицо вмиг стало серьезным. — Но если не будешь делать артефакты… Смертоносцы покажутся тебе обоссанными детишками рядом с тем, что я тебе сделаю. Без тележки ходить уже не сможешь.
— Ноги мне сломаешь? — испуганно пробубнил Виллсон, а я рассмеялся.
— Тележку перед собой будешь катить. И ойкать от каждой кочки, — уже продумал, как буду это делать.
— В смысле? — он так и не понял, что я могу ему кое-что отрастить до неприличных размеров.
— Ты рисуй… рисуй, — кивнул на блокнот. — Только ничего не забудь.
Пожав плечами, Виллсон включил свою фантазию на полную, и принялся чертить, рисовать, записывать. Всё, чего только смог придумать. Видимо думает, что я не смогу организовать что-то подобное, и он сможет отлынивать от работы? Нет, теперь он у меня на крючке.