Тимур какой угодно: непривлекательный, неотесанный, неподходящий.
В нем все было слишком. Слишком напористый, слишком прямолинейный, слишком большой.
У него все было не так. Не такой статус, круг общения, работа и квартира.
И все это оказалось такой мелочью по сравнению с одним единственным «но».
Но мне с ним было хорошо. Так, как никогда раньше.
- А к черту, - прошептала я, и поцеловала его первой.
До хинкали мы так и не добрались. Впрочем, как и до десерта. Целовались как подростки, пока у меня не заболели губы, и не сбилось дыхание, будто такое вообще возможно.
Когда Тимур выбежал в ресторан, чтобы забрать заказ с собой, я долго-долго прятала горячие от стыда щеки в ладонях.
Мамочки, что ж я делаю? И зачем остановилась, если мне так хорошо?"
"Одним щелчком я откинула зеркальце, чтобы посмотреть на свое румяное и счастливое лицо. Глаза блестят так, будто я только что в лотерею выиграла. И почему-то хочется улыбаться.
Я бы могла долго разглядывать перемены в собственном отражении, если бы не вернувшийся Тим.
- С собой заберешь, - он произнес это так, что почти расхотелось спорить.
- Может, пополам разделим?
- Еще предложи счет разделить. Не может. Девочка, тебе нужно есть, и не только свекольную ботву, но еще и мясо, крупы, клетчатку, жиры.
- Да ем я, ем, просто это же… хинкали?
- От хорошей еды не поправляются, поправляются от недостатка сна, активности и нервов. И я молчу, что твоя идея с похудением полный бред! Ты отлично выглядишь, Насть.
- Та да, но попа… - я смущенно опустила лицо вниз, прямо на пакеты у меня на коленях. Черт, пахнет так, что рот автоматически наполнился слюной.
- Попа есть и, слава Богу! - Парировал он.
Спорить с лысым было глупо и как-то незачем. Я положила ладони на тепленькую упаковку с вкусняшками и замолчала, чтобы не говорить ему под руку.
С Тимуром как-то не хотелось конкурировать, и даже подумалось, что можно наконец отстегнуть яйца и повесить их на гвоздь в стене.
И я даже не стала спорить, когда меня просто подвезли до дома и проводили к крыльцу.
- Зайдешь?
- Нет, - Тимур нежно-нежно поцеловал меня в губы.
Они до того обветрились, что на завтра появятся сухие корки и кожу стянет неприятной болью.
Но это только завтра, сегодня же мне хотелось нежности и любви.