Тимур бережно погладил меня по спине, приобнял, так, что мы чуть ли не стукнулись носами. Широко раскрыв глаза, я наслаждалась тем, как красиво он смотрит на меня. Как будто я ему действительно нравлюсь.
- Я не хочу спешить, Настя. Пускай все случится… правильно?
- После свадьбы, - от стресса я глупо шучу. Не знаю, зачем это ляпнула, просто сказала и все. Я уже хотела объяснить, что это шутка, и я не собираюсь второй раз замуж, мне бы с первым разобраться, но Тимур улыбнулся и ответил:
- После того как я надену свои парадные трусы.
- А у меня хлопковые в горох, - губы непроизвольно растягивались в ответной улыбке, как у городской сумасшедшей.
- Обожаю горох.
Мы могли бы долго стоять на пороге и нести всякую чушь, но я стала зевать. Тимур нехотя разжал объятия, чтобы выпустить меня на волю. Уходить от него было грустно, будто я расставалась с кем-то значимым.
Дома я закинула пакеты в холодильник. Желудок пусть переваривает тех дурацких бабочек, которые летают у меня в животе и щекочут меня изнутри.
После душа я сначала схватилась за телефон и только потом за полотенце.
От Тимура пришло два сообщения.
Он доехал, и он уже скучает.
Я на это ничего не ответила. Пускай не зазнается и не решит, что так просто меня завоевал. Ага, особенно логично это было после того, как я позвала его домой. Явно не на чай с ватрушками.
Хотя нет, ватрушка все-таки была. Рука непроизвольно легла на мягкий как тесто живот и сжала бок.
А если идиот, значит, найду кого-то поумнее.
Наконец я забралась под одеяло. Телефон снова загорелся, но на этот раз писала моя бабушка.
«Твой оболтус у меня. Будет проситься назад – не пущай.
От сердца сразу отлегло. Я хоть и злилась на Никиту, волноваться от этого меньше не стала. И знать, что твой ребенок пришел к бабушке куда лучше, чем искать его по квартирам многочисленных знакомых. И с порчей она хорошо придумала, лишним не будет.
Главное, чтоб Никита заикаться не стал, когда ба начнет бить яйца об его дурную голову.