Я невольно рассмеялась и тотчас стерла улыбку со своего лица. На самом деле мне было не весело. Слишком много общего в наших разных историях. И так обидно, что кто-то нашел из своей выход и пошел дальше, а кто-то как муха увяз лапками в клейкой ленте и медленно умирает, не смея пошевелиться.
- Зачем ты мне все это рассказал, - не сдавалась я.
- Чтобы все было честно. Запала ты мне, Настюха, хера теперь поделать, - Тимур скорчил придурковатую рожу какого-то гопника, которая, к моему ужасу, слишком уж ему шла. – Ненавижу тайны, они мешают строить отношения.
- А у нас отношения?
- Тише девочка, - Тим приложил палец к моим губам. – Слышишь, шумит? Это мы их строим.
Его палец, шершавый и грубый, оцарапал мою кожу, когда рука сползла вниз, и опустилась мне на бедро.
- Мы очень разные.
- У нас с тобой уже был опыт с теми, кто на нас похож. Так что, может противоположности притягиваются?
- Я постоянно работаю.
- Отлично, мое спортивное питание стоит целую кучу денег, так что вливания в бюджет нам не повредят, - отшутился Тим.
- У меня есть дети.
- А у меня сестры и племянницы.
- Я старая.
- Тебе повезло, потому что я как раз геронтофил.
Все что я говорила рикошетом отлетало от Тимура. Ни один довод, ни один аргумент не работали в его лысой, упертой голове. И тогда я достала свой козырь, свой туз из рукава, полного комплексов, старых анекдотов и разрушающих мою жизнь установок.
- Тебя ни за что в жизни не примет моя семья.
- Отчего же? – Искренне удивился Тим. Кажется, такое ему даже не приходило в голову.
- Потому что ты не правильный еврейский мальчик с медицинским дипломом и скрипочкой. Я даже не представляю тебя у себя дома. Мои родители будут в шоке, а бабушка устроит настоящую истерику.
- Ну, знаешь ли, ты тоже не армянская девственница, о которой так мечтает моя мама!
- Что?!
- Что слышала. Жопа у тебя конечно наша фирменная, а вот нос до неприличия мал, и я вряд ли смогу убедить свою бедную матушку, что твои дети результат непорочного зачатия.
- А это уже… - от возмущения я стала задыхаться.
- Девочка, я просто хочу дать тебе понять, что не ты одна идешь на компромисс. У меня тоже есть своя история и свои мысли, как все должно быть. И я вот готов попытаться, просто попробовать. Вопрос в том, готова ли ты?
Я смотрела в черные, как омуты глаза. Эта темнота затягивала меня, я вязла в ней, путалась, погружалась все глубже и уже не могла выбраться. Потому что не хотела.