Он уходит, когда в комнате раздается неприятный хруст. Черт! Я все-таки сломала карандаш…
Глава 19.
Это провал. Это крах. Это пиз… дец…
Я стояла в примерочной магазина с не выговариваемым названием, и смотрела на свое отражение. Свинка Пеппа пришла вершить революцию!
Розовое платье в рюшах и алая пионерская лента на груди.
- Римма, я не могу так показаться на ужине.
- Не можешь, - кивнула подруга. – Но через четыре часа у тебя салон, так что выбирать тоже времени нет. И почему ты так затянула?
Я зло кривлюсь, и женщина из отражения кривится мне в ответ.
Почему-почему. Вот поэтому! Ненавижу покупать себе одежду! Не умею и не люблю. Поэтому я отложила сборы к ужину на последний день, понадеявшись на тонкий вкус Риммы. Хрена с два! Римка умела одевать только таких аристократок как она сама. А что делать с попастыми сисястыми торопуньками подруга не знала.
- А как бы ты хотела выглядеть перед Савранским?
- Спасателей Малибу смотрела? Есть там одна блондинка в красном бикини…
Вместо того чтобы оценить шутку, Римма посмотрела на часы и в ужасе прошептала:
- У тебя точно нет никого, кто мог бы нам помочь?!
Я выглянула из примерочной, посмотрела на покупателей и продавцов, опытно цепляя нужное.
Через секунду, я уже звонила Тимуру.
- Зачем тебе его номер, - недовольно пробурчал лысый тиран. Я прижала рукой ухо и снова повторила свою просьбу. Судя по звукам, Тимур был в качалке, и музыка вместе с лязгом железа мешала услышать его ответ.
- Я же не бесплатно, - стала оправдываться я. - Я Гавру обязательно заплачу, за консультацию, так сказать…"
"Тимур ругается и вешает трубку, а через секунду на мой номер приходит контакт. Дальше события развиваются очень быстро. Просто молниеносно. Мы мчимся на такси в ЦУМ, в котором я отродясь не была.
Я примеряю одно, второе, третье, слушая осторожные замечания Риммы и нервические пассажи Гаврилы.
- Не нравится? – глажу рукой черное строгое платье.
- Очень… по-деловому, - кивает Римма.
- В гроб и то краше кладут, бусинка моя, - закатывает глаза Гавр.
И снова все повторяется. Я, примерочная, куча дорогого пафосного шмотья.