Кейт никогда не торопилась. Если возникало препятствие, Кейт терпеливо ждала, пока оно исчезнет. В промежутках бездействия она была способна давать себе полнейший отдых. А также была мастером той победоносной борцовской техники, что состоит в умении дать противнику выложиться и обессилеть, в умении направить силу противника к его же поражению.
Кейт не спешила. Она быстро определила, выверила цель и перестала о ней думать. А начала методически действовать. Построив план какого-либо действия, она мысленно проверяла свое построение и, если оно оказывалось хоть сколько-нибудь шатким, тут же рушила его и намечала новое.
Началось с того, что повар разболтал о завещании. А кто же, если не повар? Он, во всяком случае, и сам поверил, что разболтал. Кейт услышала об этом от Этель и, придя на кухню, подступила к повару. Тот месил хлеб волосатые ручищи по локоть в муке, пальцы обесцвечены закваской.
— Ну разве хорошо ты сделал — рассказал, что был свидетелем? — укорила она мягко. — Зачем же огорчать мисс Фей?
— Но я не… — захлопал глазами повар.
— Что «не» — не рассказал или не думал, что огорчишь мисс Фей?
— По-моему, я не…
— Не рассказывал? Знали только мы трое.
По глазам она увидела, что повар сбит с толку и сам не знает, а вдруг и в самом деле сболтнул ненароком. Еще минута — и он поверит, что виноват…
Потом три любопытные девушки пришли спросить у Кейт о завещании, — явились втроем, чтобы увереннее себя чувствовать.
— Вряд ли Фей хочет, чтобы я об этом говорила, ответила им Кейт. — Алекс напрасно выболтал.
Девушки несколько сникли, а Кейт продолжала:
— А вы у Фей спросите.
— Нет, нет, нам неловко!
— А за спиной у нее выспрашивать вам ловко? Идемте сейчас к ней, войдем вместе и спросите ее.
— Нет, Кейт, как можно!
— Мне ведь придется сказать ей, что вы расспрашивали. По-моему, лучше уж при вас. Ей будет приятней, если вы спросите напрямик, а не будете выведывать за спиной.
— Да мы…
— Мне было бы приятней. Я люблю людей прямых.