В крае появились уже аптеки в помощь врачам, но доктор Уайльд был один из тех немногих, кто держал еще запас медикаментов и сам приготовлял лекарства, которые прописывал больному. От многолетних перегрузок и недосыпа он стал слегка забывчив и рассеян.
В среду утром, в половине девятого, Кейт подошла к зданию Монтерейского окружного банка на Главной улице и, поднявшись наверх, нашла в глубине коридора дверь, на которой значилось: «Др. Уайльд. Часы приема от 11 до 2».
В половине десятого доктор Уайльд поставил свою коляску в платную конюшню, устало взял с сиденья черный чемоданчик.
Он поднялся по лестнице, вставил истертый ключ в дверной замок. Ключ не поворачивался.
— А, доброе утро. Замок заело. Вы-то как вошли?
— Было незаперто. Я пришла рано и решила подождать в приемной.
— Незаперто? — Он повернул ключ в обратную сторону — действительно, язычок замка легко скользнул наружу.
— Старею, как видно, — сказал доктор. — Рассеянность одолевает, — вздохнул он. — Собственно, незачем и запирать.
— У меня ваши таблетки кончились, а прийти позже я не могу.
— Таблетки? Ах, да. Вы у Фей служите?
— Да у Фей.
— Чувствуете себя лучше?
— Да, таблетки помогают.
— Не вредят, во всяком случае, — сказал он. — Я и аптечную дверь не запер?
— Какую аптечную?
— Вон ту. Там моя аптека.
— Да вроде она не заперта.