Каникулы на Эленмаре (СИ)

Вслед за женщинами из звездолета высыпали крупные мужчины, окружив Высокого лорда и его леди полукругом. Да, внушительный отряд охраны, поэтому план должен быть изощренным, непредсказуемым и дерзким. А подобный разработать могла только моя лучшая подруга Хунька. Я иногда сама удивлялась, что творится в ее симпатичной брюнетистой голове, но все ее гениальные идеи мести разной масти срабатывали.

— Значит, я угадала, — вздохнула бабушка, услышав наши с Алейной выкрики, — это действительно Морхана, моя правнучка. Уж очень на Зоеньку похожа, одно лицо.

— Да, это моя мама, — тихо подтвердила Алейна.

А там, на голограмме лорд Кебрим развернулся к представителям Коалиции и громогласно произнес:

— Я хочу видеть свою дочь.

— Кого? — не понял высокий, статный эленмарец, стоящий рядом с грозным Высоким лордом.

— Свою. Единственную. Дочь. — отчеканил «маска».

— Но мы не знали… что она находится на территории Коалиции… — зашушукались вокруг, встречающие его политики.

— Я отправил ее в качестве посла и хотел бы видеть Алейну тама Сану, — продолжал настаивать Кебрим.

Алейна сидела бледная и молчаливая, сжавшись в комочек. Она никого вокруг не замечала и вздрогнула, когда под столом ее холодные ладошки накрыли с одной стороны я, а с другой Погодин, давая ощутить девушке нашу поддержку.

— Значит, кроме мамы к нам еще и папа пожаловал? — первый нарушил тишину Стасик. — И ты молчала о таком родителе?

— Прости. — Алейна еще ниже склонила голову. — Лорд Кебрим — мой биологический отец. Он запретил мне это афишировать и так его называть.

По законам Темного Круга, дочь наложницы — собственность Господина до тех пор, пока не вступит законный брак или не будет продана новому Хозяину. Но я не была его собственностью. Он никогда не признавал меня, поэтому я принадлежала бывшему роду матери и носила имя тама Сану.

Девушка высвободила руки и так сильно сжала край стола, что побелели костяшки пальцев."

"— Олененок, — Погодин говорил тихо, успокаивающе. Он ласково приобнял ее и прижал в своей груди.

Глаза Алейны блестели от невыплаканных слез, а тело колотило, как в лихорадке.

— Я не хочу к нему… Не пойду… Нет… — как заведенная повторяла она.

— Успокойся, малыш, — мягко шептал Стас ей на ухо, — сама же нам только что говорила, что ты не его собственность, а если бы даже и была, то только до того момента, пока не вступишь в брак. Ты вступила и по вашим законам теперь я твой муж и Господин, так?

— Та-ак… — всхлипнула девушка, еще сильнее прижавшись к мужу.