Каникулы на Эленмаре (СИ)

Он гладил ее по волосам, уложенным изящными локонами и давал время успокоиться, вопросительно поглядывая на нас.

А что мы? Такого развития ситуации никто не ожидал. На шахматной доске появилась новая фигура Серого Кардинала и нужно было хорошенько подумать, как ее обезвредить или использовать для своих целей. Ясно было лишь одно — никто не собирался выдавать Алейну Высокому лорду. Голографическая проекция над столом погасла, а мы сидели и молчали.

— Фаэр Беллим просил, чтобы Алейна связалась с ним сразу, как будет способна разговаривать.

 — нарушил нашу задумчивость легар. Да, сейчас Белиготар Сорг предстал перед нами именно в качестве легара — волевой, собранный, решительный. — Я взял временную отсрочку, сказав, что все члены экспедиции отдыхают после спешных сборов и нелегкого перелета.

— Алейна не будет разговаривать ни с фаэром Беллимом, ни с этим Высоким лордом, который почему-то только сейчас решил вспомнить, что моя жена ему дочь. — Стас говорил четко, чеканя каждое слово.

 — Ответьте мне, я правильно понял, церемония заключения нашего брака была законной?

— Учитывая участие уити-ути и главного шамана рода тама Сану, вполне, — ответил ему Белиготар Сорг.

— Высокий лорд Темного Круга должен подчиняться законам своего общества? — задал новый вопрос Погодин.

— Теоретически да, — сказал легар, раздумывая к чему клонит Стас.

— Он всегда поступает так, как хочет… — всхлипнула Алейна. — Это страшный человек, для него нет правил…

— Успокойся, олененок.

 — Руку Стас сместил на спину девушки и нежно поглаживал ее вдоль позвоночника. — Сейчас этот страшный человек не на своей территории. Паук выбрался из гнезда, где каждая сплетенная нить паутины была ему знакома, а значит вынужден принимать в расчет законы того места, где находится, равно, как и те, которые он сам же приехал отстаивать. По нашим законам — ты гражданка Коалиции, малыш. А наше общество защищает и отстаивает права каждого своего члена. Что же касается законов Темного Круга, то там, вообще, все предельно ясно. Вступив со мной в брак, ты утратила свой голос. Теперь твой голос — голос мужа и Господина, а это я. Значит, и разговаривать с нашим папой придется мне.

— Стас, — Алейна судорожно вздохнула и обняла Погодина за шею, — он хитрый, коварный и не терпит, когда ему отказывают.

— Видали и похитрее, и поковарнее, — весело отозвался друг, — как не крути, жена моя, а разговаривать с ним буду я.