— Сейчас, Аленька, сейчас… — дед что-то набрал на комме.
— Дежурный! — раздался голос.
— Где сейчас находится тангир Элвэ? — спросил дед. Видимо, напрямую связаться с Дарином у него тоже не вышло.
— Судя по сигналу его чипа, он в девятнадцатом блоке на нижнем уровне, — доложил голос, спустя пару минут.
— Найдите, пусть срочно явится в мой блог!
— Я вас понял, легар.
— Все будет хорошо, малышка, — попытался успокоить меня дед, но что-то внутри говорило обратное… У меня было неприятное предчувствие, случилось ужасное…
— Выпей какао, детка, — ба поставила передо мной дымящуюся чашку, — тебе всегда нравился этот напиток.
— Спасибо, — на автомате поблагодарила ее, даже не прикоснувшись к чашке.
Завибрировал комм.
— Слушаю, — ответил дед.
— Легар… — голос прозвучал неуверенно.
— Что случилось? Вы нашли тангира, офицер?
— Мы нашли чип и следы крови. Скорее всего, это кровь тангира. Чип невозможно удалить просто так.
— Понял. Сбросьте точные координаты находки, вызывайте безопасников, я скоро буду.
Внутри все замерло и похолодело от ужаса. Дарин… Кровь… Боже, только бы он был жив. Пожалуйста! Не забирай его у меня! Он мне бесконечно нужен. Я… Я люблю его…
— Я все выясню и тут же с вами свяжусь! — сказал дед, уже облаченный в форму.
Последующий час помню смутно. Ожидание… бесконечное ожидание, успокаивающий голос ба и громкие, частые удары моего сердца. Когда наконец дверь отъехала в сторону и в гостиной появился дед, я была уже на грани.
— Где Дарин?
— Элвэ нет в Академии.
— Что это? — вопрос вырвался сам собой и был чисто риторическим, потому что легар продолжил свой рассказ.
— Это шип пилутаса — растения, произрастающего на Эленмаре. Наркотики и снотворное почти не действуют на организм эленмарского воина, а Дарин расшан. На него воздействовать практически невозможно. Но из всех правил, есть исключения.
— Получается его похитили эленмарцы?
— Скорее всего, а чип извлекли, когда Дарин уже спал. Одного не пойму, кому и зачем это понадобилось?.. — дед явно был озадачен.
— Cherchez la femme, — задумчиво произнесла ба.
— Что, птичка моя? — переспросил дед.