– Стоило, Умаров, ты не единственный мужчина на этой земле. И мой муж… он многому меня научил.
Морщится, словно ему омерзительно знать, что кто-то другой прикасался ко мне, кадык дергается.
– Хватит, Баграт! Было и прошло. У меня своя жизнь, а у тебя своя!
Ухмыляется опять, скалится, вернее, и рывком тянет меня на себя, так сильно, что сорочка трещит. Еще чуть-чуть и все пуговицы посыплются в разные стороны.
– Довольно, – припечатывает, – закончим этот разговор.
– Я не буду твоей любовницей, Умар. На те же грабли дважды не наступлю.
– Почему же? Разве у нас было все плохо?
Задает вопрос иронично как-то. С сексом у Баграта как раз всегда было все очень хорошо. Часто. Дико. До безумия остро.
– Ты купил себе игрушку, да, Баграт? Кормить, одевать в брендовые шмотки, иметь по свистку, ты этого хочешь?! – теряю контроль и выдаю с надрывом, с болью. – В мире полно женщин. Любая из них…
– Мне не нужна любая! – рявкает так, что у меня сердце останавливается, и когда-то я бы поверила ему, но не сейчас.
Сейчас передо мной зверь, которого щелкнули по носу.
– Все, что перечислила, мне в кайф делать с тобой.
– Будешь ломать, Умаров?
Нас несет. Определенно, говорить друг с другом мы не можем.
– Если бы я хотел тебя сломать… – делает движение, неожиданно накрывает полушарие моей груди, все тело простреливает.
Меня тянет к Баграту. Сильно. Остро. И ни черта за эти несколько лет не изменилось! Я понимаю это со всей болью.
– Это путь в никуда, Умаров.
– Что «но»? Что ты еще расскажешь мне о «нас»?
Мотаю головой и кусаю губы.
– Нас, Умаров, никогда не было. Всегда был ты и твои желания. Ты и сейчас делаешь ровно так, как тебе удобно, как хочешь ты! Захотел – выкрал меня, захотел… – приглушаю голос, – и вот я уже сижу на столе с раздвинутыми ногами и без белья…
Где-то внутри кто-то словно нашептывает, что я выбрала неправильный путь, что я говорю не то, что надо, что нужно быть хитрее, постараться выкарабкаться из этой ситуации, но я лишь сильнее закапываю себя в своих чувствах и в страхах.
– Значит, так думаешь, – выдает спокойно, а сам тянет мои волосы, приближает мое лицо к своему и я жмурюсь, прикусываю губы, боюсь, что поцелует, но Баграт лишь прислоняет свой лоб к моему. Дышит надрывно. Зло. Кажется, что он приступ ярости переживает и пытается остановить себя, чтобы не оторвать мне голову или не разложить прямо на этом столе.