Каролина

— Полдень? Вы шутите!

Когда она села, Алекс заметил, как под тонкой тканью ночной рубашки вырисовываются округлые очертания ее груди, и невольно представил себе, какая теплая у нее после сна кожа… Он быстро отвернулся.

— Напротив, Каро, я исключительно серьезен. Так что поторопись одеваться, пока наш завтрак совсем не остыл.

Алекс вышел и закрыл за собой дверь, а Каролина озадаченно смотрела ему вслед. Потом она спустилась с кровати по маленькой лестнице и выглянула в окно. Ветер немного утих, но дождь лил по-прежнему, а по мрачному свинцовому небу все так же неслись тяжелые черные тучи.

Поежившись, девушка умылась холодной водой из кувшина, оделась в закрытое платье шоколадного цвета, накинула на плечи кружевную накидку из своего узелка и заколола ее поверх корсажа золотой булавкой, найденной в одном из ящиков Элизабет. Позаимствовала она и коричневые чулки. Туфли к счастью, уже высохли, так что девушка смогла обуться. Когда дверь снова отворилась, и вошел Алекс, она уже стояла перед зеркалом, расчесывая волосы.

— Прекрасно, — заметил он, — я рад, что ты уже на ногах. Не хотелось бы застать тебя врасплох. — Он помолчал, задумчиво поглаживая бороду, потом насмешливо прищурился и добавил: — Хотя, с другой стороны, если подумать…

Каролина покраснела.

— Пожалуйста, не продолжайте!

Она принялась заплетать косу, краем глаза наблюдая за Алексом. Он снял рубашку, казавшуюся влажной, и надел другую — из грубой ткани, с открытым воротом. В движениях Алекса Каролине чудились грация и мощь, свойственные животному.

Своими повадками он напоминал большого дикого зверя из породы кошачьих — вроде пантеры. Алекс подошел к зеркалу, собрал в кулак свои черные волосы и стянул их сзади тонкой полоской кожи. Каролина между тем мучилась с косами, жалея, что у нее только две руки. Наконец она свернула на уровне ушей кольца из кос, а Алекс проворно завязал на них два аккуратных атласных бантика. Их глаза встретились в зеркале. Каролина смотрела на него так серьезно, что Алекс испытал горькое раскаяние. «Боже правый, должно быть, я спятил, — подумал он, — если у меня вдруг проснулась совесть — в моем-то возрасте!»

Каролина увидела, как глаза Алекса сделались вдруг непроницаемыми. Схватив девушку за локоть, он развернул ее и почти вытолкнул из комнаты. В гостиной было тепло и аппетитно пахло. На столе уже стояли приборы и ярко расписанный керамический кофейник. Увидев блюдо с дымящимися бисквитами, девушка застыла, не веря своим глазам.