Ткацкий станок занимал почти всю комнату. Кроме него, здесь стоял только большой буфет. На его просторных полках разместились тарелки, блюда, деревянные миски и кое-что из продуктов — мука, соль, патока, сушеные яблоки, морковь и джем.
Когда они вернулись в гостиную, Алекс начал чистить индейку, собираясь зажарить ее на вертеле, а Каролина принялась мыть посуду после завтрака. Покончив с этим, она подвинула стул поближе к книжному шкафу и решила взглянуть, что в нем. Все книги были в хорошем состоянии.
— Алекс?
— Да? — Он не поднял головы. — Черт возьми, однако этим делом следовало бы заниматься на улице.
— Алекс, не подойдете ли сюда на минутку?
Он выпрямился, вытер руки полотенцем и подошел к Каролине.
— Что ты делаешь, Каро? Зачем ты вытащила все эти книги? Надеюсь, ты не думаешь, что мы проторчим здесь так долго! — Голос Алекса звучал сухо, и, стремясь растопить лед, Каролина одарила его сияющей улыбкой, и на щеках ее появились ямочки.
— Конечно, нет! Я просто полюбопытствовала, что там такое.
Она указала рукой на газеты. Алекс заглянул в шкаф. Его макушка оказалась в нескольких дюймах от лица Каролины.
Каролина вдруг вспомнила, как прошлой ночью касалась их, и тут же покраснела до корней волос. Все это казалось сейчас каким-то странным сном, однако, вовсе не кошмарным. Осознав это, она ощутила неловкость и смутную тревогу.
— Ах, вот оно что, Каро! — воскликнул Алекс.
Каролина вздрогнула, когда его голос вернул ее к реальности.
— Здесь нет ни сокровищ, ни тайны. Думаю, Джеймс спрятал эти газеты, опасаясь обыска. — Алекс подошел к камину и бросил газеты в огонь. — Это копии «Ройял газетт». Во время войны ее издавал в Нью-Йорке Джеймс Ривингтон. Газета известна тем, что поддерживала тори. Однако недавно до меня дошли слухи, что Ривингтон постоянно снабжал секретной информацией Вашингтона.