Мебель в спальне, гостиной и на кухне была в точности такой, какой люди ожидают ее увидеть в квартире молодого джентльмена, старающегося не отставать от моды. В книжном шкафу стояли тома произведений самых популярных современных поэтов и набор классики. Одежда в шкафу соответствовала самой последней моде.
Не было здесь ничего из ряда вон выходящего. Это-то и настораживало. Ибо Паркер был необычным и весьма непредсказуемым человеком.
Элеонору позабавила реакция Лусинды и Шарлотты на ее рассказ. Подруги уставились на нее в изумлении.
— Короче говоря, — пояснила она, — джентльмены всех клубов сделали вывод, что Сент-Меррик здорово разыграл высшее общество. Они поверили, будто он нанял меня в качестве весьма удобной любовницы.
— Они решили, что ты его любовница, играющая роль его невесты! И что он устроил это для того, чтобы ты постоянно жила в его доме и была всегда под рукой! Как это возмутительно! — воскликнула Лусинда.
Шарлотта нахмурилась:
— Помни, Лусинда, что Элеонора не любовница Сент-Меррика. Это всего лишь слухи, которые распространяются в клубах.
— Да, конечно, — поспешила согласиться Лусинда. Она улыбнулась Элеоноре, то ли извиняясь, то ли испытывая сожаление. — Продолжай, пожалуйста.
— Как я уже говорила, — продолжила рассказ Элеонора, — ставки делают с указанием даты, когда Сент-Меррик покончит с этой мистификацией и выгонит меня на улицу. — Она сделала небольшую паузу, чтобы слушательницы вникли в суть повествования. — Я не вижу причин, почему бы нам не воспользоваться этим и не сделать свои ставки.
В глазах подруг внезапно отразился интерес. На смену ему пришли восхищение и надежда.
— Это будет здорово, — прошептала Шарлотта, опьяненная открывающимися возможностями. — Если Элеонора сумеет убедить Сент-Меррика завершить их контракт в определенный день…
— Я не думаю, что тут может возникнуть какая-нибудь проблема, — заверила подруг Элеонора. — Я уверена, что в этом отношении Сент-Меррик пойдет мне навстречу."
"— И мы окажемся единственными, кто будет точно знать эту дату! — задохнулась от восторга Лусинда.
— Очень соблазнительно поставить несколько тысяч фунтов, — произнесла Элеонора, — но я не думаю, что это разумно. Большая сумма вызовет подозрение. Нам не нужно, чтобы возникли вопросы по поводу наших ставок.
— В таком случае сколько? — в упор спросила Лусинда.
Поколебавшись немного, Элеонора ответила:
— По-моему, самой безопасной будет ставка в семьсот — восемьсот фунтов.