Проект в скором времени лопнул, и все, кто вложил в него деньги, обанкротились. Что касается Хадерсейджа, то благодаря Артуру он избежал катастрофы.
Не приходилось сомневаться, что горнодобывающий проект, о котором говорил Беннет, — это та самая афера, которая разорила ее отчима, а ее лишила наследства, с грустью подумала Элеонора. Очень жаль, что Сэмюел Джоунс не был другом Артура. Впрочем, Джоунс никогда не прислушивался к добрым советам.
Беннет посмотрел на Элеонору:
— Я могу устроить для вас первый танец, но то, что произойдет дальше, уже полностью зависит от вас.
Элеонора сморщила нос:
— Вы вынуждаете меня чувствовать себя куртизанкой, а не платной компаньонкой, мистер Флеминг.
Беннет смутился;
— Приношу свои извинения, мэм.
— Платная куртизанка вместо платной компаньонки, — тихо повторила Маргарет. — Великолепно. — Она достала блокнот.
Элеонора хмыкнула:
— Ничего. Я постараюсь что-нибудь придумать.
Через пять минут Элеонора оказалась на танцевальном кругу. Она улыбнулась своему высокому седовласому партнеру. Хадерсейдж был вежлив, но было видно, что он лишь платит за услугу. В его глазах, казалось, навсегда поселилась скука.
— Весьма любезно с вашей стороны, что вы не отказали мистеру Флемингу в его просьбе, — начала разговор Элеонора.
— Пустяки. Я рад быть полезным, — ответил Хадерсейдж, не уточняя, что означают его слова.
— Благодарю вас. — Как, черт возьми, можно вести беседу с мужчиной, который, судя по всему, думает в данный момент о своих делах?
— Должен сказать вам, что я завидую Сент-Меррику, сухо произнес Хадерсейдж. — Он сумел найти невесту, не подвергая себя утомительным поискам во время сезона. Я же вынужден терпеть бесконечные очереди глупеньких юных девиц, лишь вчера покинувших стены школы.
Эта поза скучающего плейбоя начала раздражать Элеонору.
— Я полагаю, что процесс поиска подходящего партнера для молодых леди столь же труден и изнурителен, как и для таких джентльменов, как вы, сэр."
"— Это невозможно. — Он выглядел уязвленным. — Вы не можете себе представить, как трудно мужчине моего возраста и опыта вести беседу с молоденькой семнадцатилетней девочкой. Все эти юные создания способны говорить только о том вздоре, который написал Байрон, или о последних парижских модах.