Как-то в поместье Байдек я видела, как большой черный уж, раза в три больше этих малышей, заглатывал живую лягушку, и с тех пор змей я старалась избегать. Поля этим пользовалась — с хохотом совала мне ужей, которые сворачивались в кольцо, раззявляли пасть и притворялись дохлыми, а я визжала и ругалась.
И сейчас взвизгнула — потому что одна из змеюшек молниеносно скользнула вперед, к моей ноге, поднялась по ней, по платью к животу, — и я даже дернуться не успела, как она свернулась там кольцом и застыла, мирно положив голову мне под грудь.
— Ну здравствуйте, — растерянно сказала я, наблюдая, как второй уж неторопливо ползет следом и тоже располагается на животе, как-то хитро переплетаясь с товарищем. — Восхитительная наглость.
""Марина"".
Я дернулась, посмотрела по сторонам. Посмотрела на свои руки. Они дрожали.
— Марина Михайловна, — проговорил Осокин, выдергивая меня из близящейся истерики, — вам помочь? Убрать змей?
Я медленно покачала головой, зажмурилась. Слуховые галлюцинации в моем состоянии — норма.
Погладила одного из ужиков по голове — он зашевелился, потерся мордой о мой живот. Змеи были теплые, сухие, кусаться не бросались, а на попытки убрать их в сторону послушно опускались на траву и упорно ползли обратно ко мне, забираясь на живот и нежась там, как котята, так что в результате я плюнула, посмотрела на часы — до обеда было еще полчаса — и снова закрыла глаза.
Но подремать опять не удалось. Вдалеке загрохотала канонада, и я неловко поднялась, совсем забыв про ужей — они соскользнули на землю и, укоризненно покачав головами, поползли в сторону моря.
Я проводила их взглядом и встала лицом к фортификациям, попыталась прикинуть, где на этот раз атакуют. Звук шел далеко справа, то есть нападение происходило на крепости, расположенные ближе к границе с Рудлогом. Туда я дай боги доберусь только завтрашней ночью.
Только бы это снова был короткий налет. А не сигнал о том, что иномиряне переходят в полномасштабное наступление.
Мелькнула мысль подняться на башню и посмотреть — но что тут увидишь с такой низкой и плотной облачностью?
Гвардейцы подошли ко мне — выражение лиц у них было хмурым, тревожным.
— Нужно бы идти в замок, Марина Михайловна, — вполголоса сказал капитан Осокин, и я кивнула, направляясь с дорожки в сторону опушки, чтобы сократить дорогу и, пройдя сквозь полосу молодого редкого леска, выйти на луг, окружающий Вейн.