Раздался глухой удар, дернулся и едва слышно застонал мой защитник, а я, выворачивая голову, пыталась увидеть, что же произошло с замком.
Капитан откатился, встал, опираясь на одну руку. Правая у него висела плетью, а рядом лежал осколок каменного блока размером с книгу. Второй гвардеец поднимался с земли неподалеку.
— В затылок и плечо прилетело, — объяснил Осокин и, морщась, повернулся к замку. Голова его сзади была в крови. Если бы он не закрыл меня, это я бы сейчас истекала кровью.
""Объекты два и три выведены в подземный ход, — зашумело у него в рации голосом Леймина, — выводим персонал.
— Объект один по-прежнему направляется к площадке Эф, — сипло ответил капитан. — Ориентировочное время — восемь минут.
Я сидела меж двух сосенок в каком-то тупом шоковом состоянии и смотрела на то, что осталось от левой башни Вейна — косой дымящийся серый огрызок, с гулким уханьем оседающий сейчас кусками кладки на крышу замка и землю вокруг нее. Видимо, от попадания гранаты рванули все снаряды орудия.
— Марина Михайловна, безопасно, двигайтесь, — приказал мне Осокин, и я с трясущимися руками, в ужасе оттого, что сейчас, скорее всего, убьют и доктора Лео, и санитарок, и верного Ирвинса, и всех, кого не успеют вывести, вновь послушно пошла за капитаном, оглядываясь и пытаясь найти взглядом огнедуха. Но он пропал — на лугу лежало около пятнадцати обугленных раньяров, и, видимо, Искра исчерпал себя и развеялся.
Раздался взрыв у входа в Вейн. Панически — я даже отсюда услышала — завизжали женщины внутри. Я оглянулась, увидела развороченные двери, дым, в отчаянии сжала кулаки.
— Андрей, подождите.
— Нет, моя госпожа, — сквозь зубы проговорил он, хватая меня за руку, — вперед.
""Мне нельзя, — думалось мне лихорадочно, — нельзя возвращаться, он прав. Помни о детях"".
Я оглянулась.