А в мир, где находится Черный жрец, при инициации утягивает вторую ипостась. Крылатую. Дар-тени – так мы называемся. Она там вполне материальна, живет полноценно и независимо. Но при этом мы одна сущность. И в то же время отдельные личности. Моего дар-тени в Нижнем мире зовут Охтор. Я вижу сны про него, он видит про меня, и понимает, и помнит, что он – это часть меня. И про жизнь на Туре все помнит. А я знаю все про его жизнь. И воспринимаю ее как часть своей.
На удивление никто из друзей не стал восклицать что-то типа «Это невероятно» и «Да хорош заливать, Макс».
– Ты еще и шизофреник, Малыш. Таланты твои множатся на глазах.
– Ты очень близок к истине, Март, – сухо сказал Тротт. – Я позже расскажу вам об этом мире, это важно. Мне, как я уже сказал, повезло с генами. Или, точнее сказать, не повезло. Михей ошибся – мой темный дар оказался сильным. Я уже говорил – я много копался в истории семьи – оказывается, представители старой блакорийской аристократии там появлялись неоднократно и с материнской, и с отцовской стороны.
– В твоей ауре этого не видно, – «утешила» его Вики.
– Я и не хотел, чтобы вы видели, – усмехнулся Макс. – До инициации аура просто не проявляется, да и вы знаете, что у темных есть свойство – ауру можно разглядеть или почувствовать только в период активности. Ну или если темный легализован и не считает нужным прятаться, или не умеет. Потом Михей научил меня ее экранировать сознательно. Правда, куда проще подавлять активность настойками."
"– То есть, получается, – проговорил Алекс немного невпопад, – если бы, условно говоря, в нижний мир ушел Великий Бер, то берманы здесь бы существовали только в человеческой форме, а там отдельно разгуливали бы медвежьи ипостаси?
– Да, – кивнул Тротт.