Шаховской, известный режиссер и драматург, предварял свои малоизвестные мемуары велеречивым вступлением: “Священный огонь, запаливший в 1812 году Русския сердца, не вовсе потух, и авось вспыхи его, пробуждая давнишния ощущения и проясняя прошедшее, помогут мне удовлетворить любопытство ваше”. Я отношу любопытство к числу качеств полезных. Нелюбопытные люди – люди, как правило, скучные. Ну их!
Парижский гравер Лалль работал много и упорно, но имени своего в истории святого искусства он нам не оставил.
Прошу учесть, что было начало 1810 года!
Явился заказчик – некто, без ярких признаков внешности, и раскрыл портфель, из которого извлек английскую гравюру.
– Что вы, месье, желаете от меня? – спросил Лалль.
– Я к вам от издателя, имя которого вам знать пока необязательно. Вы хорошо рассмотрели этот оттиск?
– Да. Он сделан с медной доски.
– Именно так! Эту медную доску, увы, затеряли. Желательно, чтобы вы с оттиска снова восстановили оригинал на меди.
– Работа тонкая. А медь упряма и капризна.
– Мы понимаем. И торопить не станем.
– Хорошо. Оставьте. Я постараюсь…
Лалль начал работу. Граверное искусство заменяло в те времена фотографию, ибо с одной доски можно было сделать множество оттисков.