Ладно, давай о делах подумаем…
После небольших раздумий первой целью был выбран любитель золотых браслетов и ярко-красных платков. Охрана у него имелась, но исключительно для вида. Парни, охранявшие эту тушку, прекрасно изображали телохранителей. Изображали, но не более того. К тому же вступать с ними в контакт не входило в наши планы.
Поздним вечером, а точнее – ночью я сидел в машине неподалеку от терминала. Бок побаливал, но терпеть можно было. Мне повезло, что арматура не повредила брюшную полость. Прошла через мясо, вырвав порядочный кусок на выходе.
Через двадцать минут неожиданно открылась дверь, и в машину ввалился Шайя.
– Готово.
– Дьявол тебя раздери, Карим! Хоть бы по стеклу стукнул!
– Тихо ушел, тихо и пришел. А тебе, Медведь, надо успокоительные пить. Чтобы не нервничал.
– Все нормально?
– Конечно. Даром, что ли, мы тут охрану трясли?
Да, охранный периметр мы проверяли очень тщательно.
– Быстро…
– У меня нет свежих дырок, – Карим наставительно поднял палец, – и знаешь, почему? Потому, что я старый и мудрый.
– А еще слишком много говорящий, – добавил я и вырулил из переулка…
Мы с Каримом сидели в гостиничном номере и наблюдали за набережной.
Людей на причале мало: рыбаки еще в море, а остальные – на работе. С левой стороны, метрах в ста пятидесяти от нас – ворота грузового терминала, огороженного сетчатым забором. Поверху струится спираль колючей проволоки. Рядом с въездом – будка охранника, где лениво прохаживается караульный, и пулеметное гнездо, сложенное из мешков с песком.
– А дело движется к обеду, – пробурчал Шайя и посмотрел на часы, – если не ошибаюсь, то наш приятель должен появиться с минуты на минуту. В офис он приехал засветло, так что пора бы и перекусить. Не будет же он, как последний голодранец, обедать в столовой терминала.
– Приедет, куда он денется…
– Уже едет, – спустя несколько минут произнес алжирец.