— Не надо изгаляться над смертью, — наставительно заметил Карим и хлопнул солдата по затылку. Ладонью. Не больно, но обидно. Подтолкнул остолбеневшего фотографа в сторону и прошёл дальше. Через несколько шагов он остановился и, обращаясь ко мне, продолжил, — никогда не любил вот таких, «охотников за трупами».
— Всех не перевоспитаешь. Всегда найдётся два-три придурка, которые будут собирать веревки повешенных.
— Поль, знаешь, что самое паскудное?
— Относиться к смерти как к работе.
— И этот тоже готов, — Карим присел рядом и осмотрел одного из пленных.
— Карим, бери одного и тяни ему яйца на уши, пока не расскажет что-нибудь путное.
— Яйца? Зачем яйца? Есть более эффективные методы допроса, — усмехнулся Шайя и приготовился загибать пальцы, — например…
— Я в курсе. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Займись!
— Понял.
Прихватил другого и оттащил в сторону, в тень от грузовика. Общаться на солнцепёке не хотелось, а до вечера ещё жить и жить.
— Слушай сюда, сынок. — я посмотрел в глаза, — ты вообще, как, жить хочешь?
— Пошёл ты, — мужик презрительно шипит, будто уверен, что и пальцем не трону.
Зря он так думает. Право слово — зря. Чтобы меньше думал и быстрее соображал, врезал ему кулаком по ноге. Правильно, именно по ране. А куда же ещё бить, как не по больному? От неожиданности он крикнул и наклонился вперед. И опять зря. Потому, что получил ещё один удар в челюсть и откинулся назад, стукнувшись затылком в бампер грузовика."
"— У меня два деловых предложения. Первый, — ты быстро отвечаешь на мои вопросы и живёшь дальше.
— Поцелуй меня в задницу.
— Умереть, значит, не боишься?
— А кто тебе сказал, что умру? — он усмехнулся и облизал пересохшие губы. — Твоё дело доставить меня на Базу, а там посмотрим. Понял? Так что не ищи неприятности на свою французскую задницу, малыш.
Вот и поговорили… Сдаётся, что он больше ничего не скажет.