— Позвольте спросить, — она близоруко прищурилась, — а чем тогда займутся сотрудники безопасности, если все участники экспедиции смогут защитить себя сами? Надо понимать нести нелёгкую службу? Ту самую, которая на «и опасна, и трудна, и первый взгляд, как будто, не видна»?
— Простите, не понял?
— Ах, да… Извините. Откуда вам знать эти фильмы. Я просто скромно поинтересовалась, чем будут заниматься такие серьёзные, и без всякого сомнения, бравые молодые люди? Уничтожать запасы продовольствия?
— Обеспечивать безопасность экспедиции.
— Ну да, конечно… Чем же ещё вам заниматься, как не обеспечивать безопасность «в целом». Больше вопросов у меня нет. Вы уж извините, мою назойливость. Хотелось выяснить, заранее, на что рассчитывать. Теперь понимаю, — только на себя.
— Это правильно, — согласился я, — а ещё можно уповать на милосердие местных мизераблей. Непротивление злу — да, в этом что-то есть. Глупое.
— Милосердие продуктивнее, чем истребление.
Нет, мы не поругались. Просто, в течении следующих пяти минут, несколькими фразами, определили наше отношение друг к другу.
— Ну что, Медведь, получил по ушам? — спросил Карим. Он сидел с серьёзным видом и старательно разглядывал наших гостей. Ничего не скажешь, прелюбопытнейшее занятие. В сумерках.
— Я?!
— Нет, чёрт побери, я.
— Мы не ругались. Просто выяснили «кто-есть-кто». Чёртова кукла, — бросил я.
— И тебя заклеймили, как зверя и душегуба, — подвёл итог Шайя. Он неспеша закурил и усмехнулся. — Не переживай! Главное не попадайся ей на операционный стол.
— Ну что, парни, — когда вечеринка начала стихать, Джек подошёл к нам и похлопал по плечам. Он был немного пьян, но на ногах держался уверенно. — Всё скучаете?
— Наоборот, — ответил Карим. — Наслаждаемся наступившей тишиной.
— Это здорово, — Чамберс опустился на стул и обвёл нас хмельным взглядом. — Шли бы вы, потанцевали, что ли… А то гости наших дам развлекают, а собственные кадры сидят за столом и изображают эту… как её…
— Бурную деятельность охраны. Уничтожаем запасы продовольствия, сэр!
— Вот! — Джек поднял палец. — Именно! Поль, ты, как всегда, прав! А надо веселиться! Жить надо… Кто знает, сколько нам отмеряно. Да и женщины скучают.