— Что-то не тянет, — коротко отрезал я.
— Это ещё почему? — спросил Чамберс и удивлённо уставился на меня. — Монахом тебя не назовёшь."
"— Не хочу выслушивать христианские нравоучения. — Карим сделал большие глаза, но я не заметил и закончил свою мысль. — Людям, которые их исповедывают, в реальном мире делать нечего!
— Солдафон, — в этот момент, мимо нашей компании прошла Елена и бросила в мою сторону злой взгляд.
— Вот зануда, — покачал головой я.
— Вижу, что вы уже подружились? — в нашу словесную дуэль подключился Чамберс.
— А как же иначе? — ответил я. — Мы просто влюблены друг в друга…
16
5 год, по летоисчислению Нового мира
Ангар Nr. 39, Порто-Франко
— Не п-пью…
— Правильно. Я вот тоже — сейчас это допью и… брошу, — голоса звучали совсем рядом. Рядом, но как-то неестественно и плоско. Как через вату. И говорят на русском… Это ещё что такое? Все наши гости уехали и русских среди них не было.
— Эй, кто там пить надумал? Вчера не нагулялись? — я поднял голову от подушки.
— Не бузи, Нардин! Никто, никуда не пьёт, — раздался голос Шайя, — это фильм.
— Фильм?! Какой ещё, к дьяволу, фильм?
— Ты что, Поль, совсем тут одичал?! Про видеомагнитофон слышать не доводилось?
— Чёрт подери! — я сел на койке, стирая ладонью остатки сна. Да, уже начал забывать. В этом мире быстро отвыкаешь от таких привычных вещей, как телевидение, реклама и кинотеатры. Были разговоры про создание частной радиостанции, но идея быстро заглохла.
— Смотрю «Белое солнце пустыни», — пояснил Шайя.
Да, конечно. Совсем забыл. Два дня назад, в наш вагончик, мы притащили телевизор и видеомагнитофон, обнаруженный в одном из ящиков. Была и видеокамера, но кого нам здесь снимать? Разве что Рино и то, с сюжетами будет сложновато. Или он что-нибудь грызёт, или дрыхнет, раскинувшись на свободной койке. Вот и сейчас рысёнок развалился на кровати Эндрю. Прикрыл лапой глаза и тихо сопит, уткнувшись носом в подушку.
Всё, поспать уже не получится. У Карима, после последней контузии, случались перебои со слухом и звук телевизора он выкручивает на полную мощность. Пока принимал душ, он приготовил кофе. Кофейный аромат несколько примирил с ранним подъёмом. Выбиваю из пачки сигарету. Звонкий щелчок зажигалки…
За окном висели предрассветные сумерки. Все ещё спят и только в вагончике Чамберса, окно светилось привычным бордовым светом.