Я, Михалыч и Хрюша пересчитали несколько. Все здесь, — уверенно произносит он.
И тут раздаётся второй крик. Теперь уже очевидно, что он звучит из-за частокола. Откуда-то из леса.
В нём столько отчаяния, страха и боли, что невольно хочется передёрнуть плечами.
— Как ты думаешь, кто это? — спрашивает Майор.
— Щуплого убили днём, — говорю, — значит их стела могла успеть прислать замену. Какой-то несчастной не повезло.
— Нужно её спасти! — возмущается Малой. — И плевать, что там убийца! Мы не можем позволить ему делать что угодно под стенами Спарты! Он же пытает женщину!
Слова его прерываются глухим стуком: Мышь выдаёт ему подзатыльник.
— Совсем сдурел? возражает магесса, с волнением в голосе. — Тебя же специально выманивают!
Я благодарен Мыши, за то, что она озвучила мои собственные мысли. Псих ждёт, что мы кинемся на помощь. Тогда он просто перережет нашу группу в темноте леса. Той бедняге ничего не светит, она просто приманка. Но сознавать это противно.
— Но так нельзя! — продолжает Малой.
— Что «нельзя»? — женщина скрещивает руки под грудью.
— Так! — не унимается Малой.
Майор и Михылыч ожидающе смотрят на меня. Ясно, что они согласны с Малым, но в то же время осознают опасность ситуации.
Так или иначе, враг добивается своей цели. Под ужасающие крики мы чувствуем свою беспомощность. Моральный дух моих людей падает ещё до битвы.
Вдруг в голову приходит интересная мысль.
— Мышь, иди за мной, — приказываю магессе, и мы исчезаем в поместье. В небольшой комнате у нас располагается арсенал стартовых бонусов.
Найдя нужный предмет, я передаю его Мыши.
— Бита? — она удивляется.
— Пойдем, — ухмыляюсь я. — Все вопросы на месте.
У Спарты есть чем ответить врагу.
Поднимаемся вдвоём на сторожевую вышку. Нам открывается вид на перед стеной, которая стала за последнее время намного больше и мрачную стену леса.
Крики ужаса не прекращаются, кажется, становятся ещё протяжнее.
— Примерное место по звуку можешь определить? — спрашиваю я.
"— Не думаю, что… Ох! — Мышь была сказать, что в темноте ничего не понятно, но тут сработал навык с дальномером.
— А теперь? — улыбаюсь я.
— Теперь могу, — отвечает она, и её улыбка не предвещает ничего хорошего. — Мне жахнуть по нему?
— Самой мощной молнией, что сможешь, — киваю я.
Более слов не требуется. Мышь прищуривается, обводит взглядом округу. Стоны и крики не утихают. Убийца жаждет битвы, хочет выманить нас, разбить по частям. Придётся его разочаровать.