Я в этом мире мимолетная путешественница, все эти шансы для меня уже упущены давно. Одинокая старость в моем мире — вот что меня ждет. И я уже давно с этим смирилась. Поэтому могу расслабиться. «Не жили хорошо, нечего и начинать», — как говорится.
Отчасти я поэтому и понимаю сказочную Золушку. Она тогда на один вечер пришла на бал, вырвавшись из плена кладовок, чердаков, метел, золы и пыли. И была так счастлива, что могла жить одним мгновением, на полную катушку наслаждаясь балом. У нее не было никаких планов на принца, как у всех окружающих дам, она просто радовалась тому, что есть.
Я и сама как та Золушка, только избавилась не от работы служанки, а от старого тела, болезней и постылого одиночества. В этом мире я почувствовала себя подругой, мамой, наставницей, вновь молодой привлекательной женщиной. И я была бесконечно благодарна за это всем, кто меня окружал.
Я посмотрела на Грегори, и он неожиданно смутился:
— Что-то не так?
— Нет, — улыбнулась я, — просто я счастлива. Спасибо тебе.
— За что?
Пожала плечами. Этого не объяснишь. За то что его рука аккуратно сжимает мои пальцы, за то, что его глаза смотрят с нежностью, за то что сердце бьется с восторгом, а ноги сами собой пускаются в пляс, за то что самой не хочется отводить взгляда от его лица. И даже хочется по-хулигански утащить его за какую-нибудь колонну и припасть к изогнутым в улыбке губам в поцелуе.
— О чем вы думаете, прекрасная маркиза? — с улыбкой спросил Викторф.
Я покраснела, прямо почувствовала, как щеки потеплели. Неужели он что-то заметил? Я слишком пялилась на его губы? Стыд-то какой! Тоже мне приличная женщина!
— Ни о чем, просто наслаждаюсь танцем, — постаралась изобразить максимально невинный вид, у Зоуи научилась.
— Да... нет... конечно... простите, глупый был вопрос, — смутился Викторф и я заметила, что его выбритые щеки тоже чуть покраснели.
— Ничего не глупый! — возмутилась я.
И мы продолжили танцевать, пряча друг от друга глаза и краснея, словно шестнадцатилетние юнцы.