Я любезно улыбнулась ему в след.
— Потрясающе, — выдохнула Зоуи, когда мы, наконец, остались наедине.
На мои губы вылезла язвительно-хищная ухмылка:
— Не понимаю, о чем ты, — с притворной скромностью произнесла я и вернулась назад в комнату.
— Вы... вы были великолепны, матушка! Я даже не представляла, что такое возможно. Учитель этикета всегда говорил, что возражать мужчине, тем более, спорить — это не то, что должна делать добропорядочная леди. Леди должна мягко уходить от ответа, в крайнем случае, ссылаясь на волю своего опекуна или супруга.
— Нужно учиться отстаивать свою позицию, не переходя на хамство, ведь всегда может случиться так, что не на кого будет сослаться."
"Зоуи в ответ грустно кивнула, вероятно, подумав о плохом: о смертях близких — отца, будущего мужа. Только в этих случаях в этом мире женщина оказывается одинокой вдовой, которая сама управляет собой. На деле же все сложнее, как всегда в жизни.
Честно говоря, то, как мы с господином Макнафером обсуждали условия передачи прав на мое «изобретение» — это было на грани приличий и хамства, что-то среднее между светскими шпильками и общением хабалистых торговок на базаре. Что делать, кто ходил по рынкам в девяностые, и не желал остаться без последних денег, быстро научался торговаться до хрипоты, я честно использовала все актерское мастерство, изображая, как я не заинтересована в сделке. Помогло и знакомство с Патриком Вилфорном, упомянув, что их семья с удовольствием купит наш тайный семейный рецепт окраски ткани, я сумела-таки продавить Макнафера на более выгодные условия.
В итоге мы сошлись на значительной сумме денег, но, самое приятное, я выторговала нам право пойти в его магазин и выбрать любые ткани — а это в свете приближающихся балов было очень ценно.
Я заметила, что Зоуи во время нашего с Макнафером разговора сперва очень испугалась, сидела зажатая, но потом, постепенно смогла расслабиться. Впрочем, от ее обычной кокетливой манеры поведения не было и следа, кажется, вчерашний случай сильно впечатлил бедняжку. Ну, или она испугалась, что я насильно попытаюсь выдать ее за Макнафера.
— Идем-ка, поговорим, — подхватив дочь под руку, предложила я и проводила ее до малой гостиной.