Когда наследник приехал с каникул во второй раз, Матильда уже вынашивала Флоренс, она была нервной и дерганной, при ней все время был доктор, потому что существовала опасность выкидыша. От пасынка она ждала только гадостей, принимала в штыки любое слово, любой взгляд — приближенные служанки еще и наговорили ей гадостей, что нужно смотреть, чтобы мальчишка не столкнул ее с лестницы, как бы не потерять ребенка и не умереть самой. В общем, когда из-за нервного перенапряжения у нее случилась истерика практически на пустом месте, барон предпочел не рисковать и просто отослать сына.
За первой беременностью очень скоро последовала и вторая — Матильде не позволили самой выкармливать малышку Фло, чтобы она как можно скорее понесла вновь — барон мечтал еще об одном сыне. Вторая беременность, да еще такая скорая, далась женщине еще тяжелее, Кристофера вообще не велели выпускать из кадетского училища на каникулы — дома его не ждали. Но и вторая малышка родилась девочкой, а Матильде врач запретил рожать в ближайшее время.
Когда Кристофер вновь приехал домой, он уже был не ребенком, а почти подростком, шанс установить контакт с мачехой был потерян, он и с отцом-то утратил нормальные отношения и все годы своего обучения постоянно ссорился с ним, когда приезжал. Нормальными их отношения были только во время переписки."
"К сестрам по воспоминаниям Матильды Кристофер относился на удивление хорошо, когда они подросли, конечно. После окончания обучения он и с отцом помирился, а тот девочек очень любил, хоть и не получил еще одного сына-наследника.
Подумав, я аккуратно сложила письмо от Кристофера и отправилась к дочерям. Зоуи изволила сегодня рисовать где-то в саду, а вот Фло и Трис устроились в музыкальной комнате и тренировали какую-то простенькую мелодию, вроде собачьего вальса, которую выучили во время приема.
В целом можно было сказать, что для них званый вечер прошел успешно: девочки начали переписку с новыми знакомыми, заинтересовались музыкой.