Ну, насколько это было возможно. На нас все равно косились и шушукались: и потому что я «смогла охомутать герцога» и потому что Трис «пытается круть принца». Нас подозревали то в манипуляциях, то в знании секрета приворотного зелья, и желали, конечно, чтобы все планы нашей семьи рухнули — исключительно из принципов справедливости и вселенского равновесия, не от зависти. А мы пытались просто насладиться балом, насколько это вообще возможно.
— Смысл был защищать тебя от притязаний этого подлого купца, если ты и сама на все согласна? — зло прошипел Зоуи Крис, когда вернулся.
Зоуи подняла голову, и было видно, как больно ей сделал этот вопрос.
— Может, мне действительно следовало согласиться? — хрипло спросила она, в глазах ее блеснули слезы. — Ты ведь верно сказал, я бесприданница, а очередь женихов не стоит у моего порога.
— Я не знаю, — он опешил от такой откровенности и помотал головой, будто не понимая, что происходит, ведь обычно Зоуи легко вступала в перепалку, а не отвечала с серьезным видом.
Зоуи шагнула вперед и схватила его за руку:
— Я верю тебе, как себе, даже больше. Ты сейчас старший и единственный мужчина в нашей семье, пока матушка не выйдет замуж. Я, конечно, тебе не кровная сестра, но я тебе доверяю. Если ты скажешь мне — давай, забудь о своих желаниях и чувствах, стань черствой стервой, ищи выгоды, а не любви, я послушаюсь. Для меня в этом мире действительно уже нет надежды на счастье? Скажи мне? — она смотрела в его глаза и трясла руку, пытаясь добиться ответа.
Но Крис молчал.
— Ну, что же ты молчишь? Скажи!
Еще несколько секунд она внимательно всматривалась в его глаза, а потом разочарованно отпустила его руку:
— Не знаешь? Или я недостойна даже совета? Понятно...
Зоуи растерянно отпустила его руку и, развернувшись, побрела к фуршетным столам. Крис шагнул, было, за ней, открыл рот, будто хотел что-то сказать... но так и не проронил ни слова.