— Зоуи бросила на меня полный паники взгляд, — у меня почти ничего нет... чего ты хочешь?
— Мы заплатим, — встряла в разговор я, и золотая вспышка ударила над моей головой, заставив сжаться. Я замолкла.
— Чего ты хочешь? Хочешь, я отдам тебе этот дом? Свои платья? Украшения, которые у меня остались? Забирай все, — взмолилась Зоуи.
— Как несправедливо, — рассмеялась фея и взлетела с живота Криса, засмеялась, издеваясь. — Несправедливо-несправедливо. Разве можно платить золотом за здоровье и исцеление?
— Чего ты хочешь? — сдавленно спросила Зоуи.
— Хочу твою жизнь, — улыбнулась фея, опять близко подлетев к ее лицу. — Жизнь за жизнь — справедливо.
— Нет! — встряла я. Грегори попытался меня удержать, но я все равно шагнула вперед. — Если хочешь жизнь, забирай мою. Я достаточно пожила на этом свете.
Глава 159"
"Мне подумалось, что сейчас уже мне прилетит молнией в лицо за наглость, но фея вместо этого зависла, внимательно разглядывая меня своими странными фасеточными глазами.
— Ты действительно достаточно долго жила для человечки, чуждая душа, — задумчиво произнесла фея. — Интересно...
У меня горло перехватило от страха — она все чувствовала, все знала, видела меня насквозь.
— Нет, если брать чью-то жизнь, то пусть это будет моя, — вклинился Грегори и встал рядом со мной, взяв за руку.
— Нет, ты не можешь! — возмутилась я, — это я должна, он мой сын...
— А я тебя люблю и не позволю умереть, — отрезал Грегори. А у меня горло перехватило от этой откровенности и того, что это были не просто слова — он был готов пойти на риск ради меня.
— Это наш брат, если кому и жертвовать собой ради него, то мне, — встряла Трис.
— Нам, — поправила ее Флоренс. — Может, не целой жизнью? Может, по половине от каждого? — предположила она.
— Вы не можете. Не смейте жертвовать собой ради меня! — слабо прохрипел с дивана пришедший в себя Крис.
А фея вдруг заметалась-закрутилась между нами, опасно приближаясь. Она опять сияла, как шаровая молния, но почему-то я теперь не ощущала такой злости. Она металась так быстро, что невозможно было уследить, а потом вдруг замирала напротив лиц то одного, то другого человека, заглядывая в глаза.
— Интересно... странно... необычно... странные люди... странные... — шептала она, будто размышляя.