Скованная телом, она освободила разум, ненадолго отпуская груз ответственности, неуемные амбиции и грандиозные планы по покорению мира. Конечно, этот вариант медитации подойдёт далеко не каждой, и, освобождая одну, вторую, вид кожаных наручей может напугать до потери сознания. Рика не притворяется стальной стервой. У нее действительно железный характер и крепкие нервы, иначе она сейчас рыдала бы, умоляя отпустить ее, а не рассматривала картины, ожидая окончания сеанса.
– Ты уже минут десять просто смотришь, Престон, – нарушая напряженное молчание, произносит Рика ровным спокойным голосом, повернув голову и встретив мой взгляд.
– Да, – киваю я. – Но ты по-прежнему закрыта, Рика.
– Значит, твоя хвалёная техника дает сбой… иногда. Я предупреждала, что не по зубам тебе, – насмешливо улыбается она с ноткой печали, даже разочарования. Я чувствую физически и ментально, как стена, воздвигаемая Эрикой, прямо сейчас поднимается все выше и выше.
– Я думаю, пришло время ознакомиться с моей кистью, Рика, – она смеется, опрокинув голову, явно не воспринимая мою угрозу всерьёз. – Столько разговоров и никаких действий. Не хочу, чтобы ты ушла от меня неудовлетворённой и разочарованной моей… техникой."
"Открыв один из выдвижных ящичков, я достаю набор абсолютно новых кистей и останавливаю выбор на круглой тонкой кисти с длинной деревянной ручкой и мягким беличьим ворсом.
– Тебе мало двадцати тысяч? Решил взять чаевые? – возмущённо выдыхает она.
– Нет. Мне понадобится твое масло. Или я могу использовать льняное, но эффект будет хуже, – не поднимая головы, перебираю женские побрякушки, и заметив упаковку презервативов, показываю Рике.
– С шипами, – криво ухмыляюсь я, и убираю обратно. – А ты говоришь, что я не угадал с цепями. Шипы выбирают девушки, нуждающиеся в изнурительном и жестком сексе.