Каждый вдох дается с трудом, я задыхаюсь от ужаса, паники и шока, мгновенно забивающего атомы души и тела. Сердце сковывает болью, а горло подступающими приступами тошноты и желания отмотать время вспять. Это уже не смешно, это очень опасно, и только что я играла с открытым огнем… буквально добровольно залезла в пламя, и чудом вышла оттуда целой и невредимой.
Я едва ли не стала одержимой серийным убийцей. Ничего лучше не придумала, Доусон?
Мои пальцы мелко дрожат, когда с секунду я продолжаю разглядывать фотографии мертвой Алии, которые нашла у Джейдана.
Уму непостижимо, кем нужно быть, чтобы писать такое?
Что он, черт возьми, такое?!
Ужасающие кадры страшных убийств, прикрытые блеском брильянтов и росписью мехенди, которая для восточных женщин имеет особое значение, и никак не сочетается с подобным зверством.
Он мог сделать со мной подобное, прямо сейчас, прямо здесь. Алия также как и я, была околдована Джейданом, беззаботно придавалась любви и страсти, еще не зная, что ее ждет…
Какая же я идиотка.
В последний раз в жизни подобный ужас овладевал мной лишь в тот день, когда вооруженные люди ворвались в священную мечеть, где я не возносила молитвы, а украдкой разглядывала мальчика, благодаря жертве которого я сейчас вообще продолжаю испытывать ощущения и эмоции.
"Быстро влезая в узкое платье и туфли с шипами, хватаю сумку и несусь к лестничной площадке, спускаясь так быстро, как никогда в жизни.