– Ты как?
– Нет, это не Ильдар, Зейн! Это ошибка! – топнув каблуком по паркету, вспыхиваю я, находясь на грани истерики, вызванной леденящими дух фотографиями.
– Что с тобой, детка? Успокойся. Ты вся дрожишь, – Хассан пытается обнять меня, но я лишь отталкиваю его, и нервно швыряю распечатанные фото на барную стойку, резко указывая на них пальцем.
– Это я нашла в квартире Джейдана Престона! Там что, сверху все так слепы? Я читала досье на него, его даже не внесли в список подозреваемых! Я хочу знать, почему? Что за прикрытие преступника? Ведь очевидно, что это он убил Алию! Черт возьми… он просто разгуливает на свободе, а мы закрываем на все глаза, подозревая святого человека, который, на секундочку, годы занимается благотворительностью и спасает жизни, как раз таких, как Марьям, Алия и я!
Хассан внимательно рассматривает предоставленные мной снимки, передвигая их по барной стойке ловкими движениями, как это делает крупье за столом игры в покер.
– Эрика, это не доказывает его виновность… Черт, Рика, Престона нет в списке, потому что на это есть веские причины.
– А тебе? – мгновенно завожусь я, не понимая, какого черта опять меня не слушают и не слышат.
"– Ты примитивно мыслишь, Доусон, – парирует Зейн, пытаясь показать, кто в штабе хозяин. Тоже мне, умник, он и сам не знает, почему Престона так выгораживают, и кто это делает. Нужно спросить у папы, какого черта происходит. – Нарисовал как раз для Ильдара, Рика. И вновь все играет против твоего дорого «крестного отца». К тому же, благодаря твоему чипу, установленному в телефоне Ильдара, мы отследили его звонки и интернет заказы.