– Ты божественно прекрасна, – шумно вздыхает он, бережно поднимая мои щиколотки и укладывая на свои колени. – Моя первая shaeir не получила отпущения, – горький вздох. – Я до сих пор сожалею, что тогда я не видел знаков, не слышал в себе голоса Всевышнего так чисто и ясно, как сейчас, – продолжает безумный монстр, наматывая узлы вокруг лодыжек. Кожу под маской неопрятно саднит и царапает. Откинув голову назад, я прижимаюсь затылком к стене, ощущая, как апатия и отрешенность окутывают меня волной равнодушия."
"– Мне было около тридцати, и я только женился на юной красавице, когда шейх послал меня в Нью-Йорк решать проблемы наследника.
Тут будет реклама 1
Ублюдок все время влипал в грязные истории. Я взял свою Далилу с собой, но она не уберегла меня от соблазна. С Аминой мы встретились на светском рауте. Студентка из Анмара, подрабатывающая моделью для какого-то низкопробного журнала. Мы отпускаем своих дочерей и сестер учиться в другие страны, осознавая опасность тлетворного влияния современного мира, и здесь, без контроля своей семьи, девушки пренебрегают обычаями.Тут будет реклама 2
Но я знал и другие примеры, когда, получив образование, девушки возвращались невинными, выходили замуж и вели себя так, как предписывает Коран. Я думал, что Амина такая. Она потрясла меня, я потерял голову, влюбился, хотел сделать своей второй женой. Ты знаешь, наверное, что прежде чем позвать женщину замуж, мы преподносим ей щедрые дары. Вот и я тогда купил самое дорогое ожерелье из последней коллекции Лакшери Корп. Подарил ей его, и она вдруг начала целовать меня, соблазнять, снимать одежду, трогать там, где Далила никогда не решалась.Тут будет реклама 3
Я поддался соблазну и взял ее. Я не был первым. Амина посмеялась над моим разочарованием и планами предложить ей законный брак. Хохотала мне в лицо, словно я какой-то глупец. Я пришел в ярость, гнев раздирал меня изнутри, и я задушил ее на той самой кровати, на которой она так страстно мне отдавалась. Мной овладел сам Шайтан, и я не мог остановиться. На тумбочке остался футляр от ожерелья с названием коллекции.Тут будет реклама 4
«Мактуб». И это был первый знак, который я узрел правильно. Я вырезал арабскую священную вязь на ее теле своим кинжалом. А, когда алый дурман испепеляющего гнева рассеялся, то ужаснулся от содеянного. Я уничтожил ее первозданную красоту, которой так восхищался. Кровь, синяки, вытаращенные глаза, распухшее посиневшее лицо. Отравительное зрелище. Все казалось неправильным, низменным, грубым. Я забрал драгоценности и бросил ее там, окровавленную, испорченную, непрощенную.