Внимательнее вглядываясь в уставшее лицо Мэтью, я вдруг понимаю, что в мой личный штаб он заглянул не просто так, а имея на то особо вескую причину. Он ведь даже не позвонил. Значит, случилось что-то, о чем не сообщают по телефону. Нервно сглатываю, отгоняя прочь беспокойные мысли о младшем брате. Неужели с ним что-то произошло?
– Мэтт, не томи! У тебя такое лицо, словно ты увидел призрака! – вспыхиваю я, не выдерживая его напряженного молчания. Это на него не похоже. Обычно он выдает информацию прямо и четко, не придавая ей эмоциональной окраски.
– Завтра это будет во всех сводках новостей, Рика, – стараясь не отводить взгляд, продолжает отец, и я прекрасно узнаю этот голос. Голос, которым говорят только о смерти. О смерти кого-то близкого, родного… нет."
"– Не хотел, чтобы ты узнала об этом из новостей. Помнишь, убитую модель из твоего агентства Марьям Зидан три недели назад? Ты еще так хотела взяться за это дело, и говорила, что знакома с девушкой… – от сердца немного отлегло, когда я понимаю, что речь не о Люке.
– Да, я настаивала на том, что это было убийство на религиозной основе, – уже тогда я озвучила отцу свою версию и высказала свои опасения по поводу того, что это будет серия.
– Ты была права. Признаю, – сдается Мэтью, слегка опуская плечи, но от признания ошибок старших агентов мне сейчас совершенно не легче. Сердце беспощадным набатом бьется о ребра, напряжение в воздухе нарастает, а у меня ладони потеют, пока я пытаюсь предположить, кто оказался следующей жертвой серийного убийцы.
– Нашли вторую девушку. К сожалению, Алия Фарес, была уже мертва, – видимо отец думает, что этих слов мало, чтобы убить меня, повергнуть в дикий ужас, и раскладывает на ближайшем столе для оружия фотографии девушки, запечатленной в позе заснувшей прекрасной куклы среди мусора и отбросов.
Дрожащими пальцами беру одну из жутких фотографий. Сделавший ее ублюдок точно больной на всю голову – на снимке Алия в драгоценной, сковывающей лицо маске.