– Он тебе нравится? Настолько, что готова потрахаться с бедным художником на его кровати? – я намеренно провоцирую ее на настоящие эмоции, которые она по неизвестной причине прячет от меня под маской опытной искусительницы.
– Бедный художник против? – высокомерно вскинув бровь, спрашивает мисс Доусон. Ее ладонь медленно дотрагивается до моих скул, опускает вниз, лаская напряжённую шею, слегка царапая острыми коготками, скользит в ворот рубашки. Никогда не думал, что столь невинные прикосновения могут довести меня до состояния взрыва.
– Смотри, никто тебя за язык не тянул, – хрипло предупреждаю я.
– А как же картина, Муза, разгадка-загадка? – беспечно улыбается Рика.
– К черту картину, – резко встав, я протягиваю ей руку. Возможно, в Эрике действительно есть что-то большее, и она станет первой, кого я напишу не раз после секса или даже во время.
– Ты знаешь куда идти? – удивленно спрашивает мисс Доусон, соскальзывая co стула и немного пошатываясь. Сколько она выпила? Три коктейля? Это немного, но, возможно, до меня еще была парочка.
– Доверься бедному художнику, Эрика, – снисходительно ухмыляюсь я.
Уверенным быстрым шагом увлекаю хихикающую девушку за собой к скрытой за отодвигающейся гардиной винтовой лестнице.
– Боюсь даже спрашивать, что ты делал в спальне Маркуса, – очередной взрыв пьяного смеха. Если бы я не горел от нетерпеливой пульсации в штанах, то отвез бы ее домой и напоил чаем, но мисс Доусон упорно напрашивалась еще до того, как подействовал алкоголь.
– Не то ты придумала, маленькая развратница.
"Перепрыгивая через ступеньку, мы минуем пролёт за пролётом, пока не оказываемся на последнем этаже, потом бежим, как парочка хулиганов по застеленному коврами коридору до самого конца и останавливаемся перед покрытой резьбой дверью.
– Готова? – окинув запыхавшуюся девушку напряженным тяжелым взглядом, спрашиваю я.
– А если я скажу, что мне просто любопытно посмотреть, что внутри? – снова включает кокетливую стерву мисс Доусон.