Мужчина отправляет стакан обратно на стол с таким грохотом, что я невольно вздрагиваю. Алкоголь расплескивается, странно что стекло не раскалывается.
Я делаю шаг назад.
– Лика, какого хрена ты вытворяешь? – хрипло спрашивает Волков.
– Нам нужно взять паузу. Разобраться. Я собрала самое необходимое, на некоторое время уеду, а потом видно будет.
– Видно – что? – чеканит отрывисто. – В чем тут, блять, разбираться?
– Ты можешь обойтись без этих выражений? – спрашиваю тихо.
– Да что тебе опять не так? – обходит стол и подступает вплотную ко мне.
– Глеб, почему ты кричишь?
– Довела, – рявкает и отходит, сжимает и разжимает кулаки, нервно меряет комнату шагами. – Я тебя ближе всех подпустил. На правила наплевал. Тупо забил на собственные взгляды и принципы. А тебе мало. Всегда мало.
– Я думаю, ты не понимаешь, – выдыхаю сдавленно. – Мы слишком разные. Так бывает, люди просто не сходятся.
Его взгляд заставляет отступить и вжаться в стену. Глеб молчит, но мне хватает того, как он смотрит, как стремительно наступает вперед, перекрывая воздух.
– Охренеть, – рычит. – Чего тебе еще надо?
Массивные ладони впечатываются по обе стороны от моих плеч. Мужчина склоняется, обдает горячим дыханием. Прожигает холодными глазами.
– Отойди, – выпаливаю.
Глеб кривится, но отталкивается от стены. Отходит. Выглядит, будто оголенный провод под диким напряжением.
– Да, я ценю свободу, – с расстановкой заявляет Волков.
– Вижу, – нервно усмехаюсь.
– Я тебе ни черта не обещал, Лика, – отрезает он. – Только и без того понятно, что ты не забава для разового траха. Но отчитываться не собираюсь. Где я был и чем занимался – мое личное дело. В работу мою не лезь.
– Речь о доверии, Глеб. Отношения так не строят.
– Чего тебе не хватает? – его глаза буквально молнии высекают.
– Мы говорим на разных языках.
– Я жениться не готов.
– И я не готова выйти за тебя замуж, – поджимаю губы. – Почему ты решил, будто я настаиваю на браке?
– А к чему тогда этот вынос мозга? – раздраженно хмыкает. – На ровном месте придолбалась. Объяснения требуешь. Как будто непонятно, что я перед тобой лужей растекся.