Женщина праздник! Шальная императрица!
Жаль, что сразу с ним не вышла.
Денис не приехал. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Спрашивать у Ленки дома ли отец я не рискнула, но по её поведению и так видела, что нет.
А в субботу, ко мне подошли. В продуктовом магазине, почти возле выхода, невнятной внешности мужчина аккуратненько так оттеснил меня к стеночке и, даже не дав толком испугаться, сунул в руку визитку.
– Позвоните сегодня с семи до восьми, – и дежурно улыбнувшись, отчалил.
Он уже давно растворился в толпе, когда я, наконец, осмелилась взглянуть на чернильно-синюю с золотым тиснением карточку: «Панин Эдуард Валентинович» и номер телефона.
«Держись от него подальше, – говорила тогда Боярская, – во-первых, он не любит когда ему отказывают, а во-вторых – не советую злить Зойку»… И как мне быть?
Выходя возле дома, спросила на всякий случай у Макса, не знает ли он где Денис. Макс не знал. Климыч не брал трубку, Медок тоже.
Ну и что мне, Боярской что ли звонить?
Правда теперь у меня ещё был телефон Медведя. На самый крайний случай, так сказал Денис. А сейчас разве не крайний?
Я позвонила. Трубку взяла женщина. В первое мгновение я заметалась – говорить с ней, не говорить? Но решилась. И выяснила лишь, что Михаила Потапьевича в ближайшие дни не будет. Что ему передать? – Да спасибо, ничего не надо…
Напряжение и какой-то безотчётный липкий страх не давали забыть о часах.
А вот кстати, чего я боюсь? С чего я вообще верю Боярской? С чего я шугаюсь Панина? В конце-то концов, у них с Денисом много общих дел и в прошлом, и сейчас. Вот был бы Денис здесь, что бы он мне сказал?
Не знаю, господи… Не знаю… Что угодно!
Без десяти восемь.
Интересно, сколько километров я прошла по квартире за этот час? Ноги гудят…
А вообще глупо как-то.
Без трёх минут восемь я всё же набрала номер. Рука с визиткой дрожала, голос тоже.
Трубку взяли не сразу, я уже почти дала отбой…
– Да? – голос мягкий, даже ласковый.