Мой денщик не стал ожидать меня, сидя на набитых документами и деньгами мешках, а, попросив ефрейтора Никонова посмотреть за имуществом великого князя, направился осматривать территорию, примыкавшую к штабному бункеру. В основном речь Первухина служила лишь фоном для моих размышлений о будущих действиях, но я всецело сосредоточился на словах Димы, когда он предложил:
– Михаил Александрович, а что, пленные будут всю ночь на этой площади стоять? Половина ведь передохнет – холодно, да и дождь опять намечается.
– В пустой казарме, говоришь, пленных содержать? Идея, конечно, интересная, но в казармах окон полно, и австрияки, когда очухаются от неожиданности, могут через них убежать. Слишком много людей придется отвлекать на охрану пленных.
– Так заколотить окна толстыми досками и все. Окна открываются наружу, и без большого шума эти доски не выбьешь. Тогда всех пленных смогут охранять два-три человека.
– Хм… досками, говоришь? А где ты столько досок возьмешь? В соседнем хуторе вряд ли найдешь такой стройматериал. Станцию еще не взяли. Да и людей отвлекать на строительные работы времени нет."
"– Михаил Александрович, досок около казарм полно. Австрияки там еще одну казарму начали строить, но бросили это дело.
Предложение Первухина было дельное, и, не откладывая дела в долгий ящик, я ему и поручил организовать подготовку пары казарм для содержания пленных. Для этого временно переподчинил своему денщику отделение Никонова и разрешил отобрать необходимое количество пленных, чтобы они как можно быстрее набили доски на окна бывших австрийских казарм. Предложение Первухина мне настолько понравилось, что про себя я подумал, что, пожалуй, здесь нужно организовать лагерь для всех сдавшихся в плен вражеских солдат и офицеров.