Он козырнул и чуть ли не бегом кинулся ко все еще прибывающим автомобилям мехгруппы. Пока он бегал, что-то приказывая своим подчиненным, я давал наставления по организации лагеря Первухину и ефрейтору Никонову. Команду пленных австрийцев, умеющих работать пилами и молотками, уже выстроили чуть в отдалении, и мои ефрейторы ждали только команды, чтобы приступить к исполнению задания великого князя. Высказав свои пожелания по организации места содержания пленных, я дал эту команду.
Старшим назначил Первухина. Нечего ему в такой напряженный момент, когда не хватает деятельных людей, ходить за мной хвостом.
Пусть лучше займется настоящим делом. Я чуть не рассмеялся над важным видом своего денщика, когда он, встав перед шеренгой пленных, знакомых с плотницким делом, начал им что-то внушать. Насладиться этой картиной мне помещал поручик Хватов, доложивший, что все готово и можно выступать. Посмотрев на свои часы-луковицу, я похвалил его за оперативность и выполнение моего распоряжения. Отпустив поручика, я направился к «Форду» – опять предстояла борьба за километраж с этой ужасной дорогой.
Я шел и в общем-то не думал о предстоящем деле. Голова была забита какой-то чушью. Я думал, как в этом времени корректно сказать – километраж или верстаж. Эта мысль меня мучила и в кабине «Форда». Хотелось спросить об этом Максима, но, слава богу, вбитая в нутро осторожность победила идиотизм.
А вскоре стало не до таких тупых мыслей, все внимание сосредоточилось на дороге.
Глава 19"
"На центральную дорогу пристанционного поселка мех-группа въехала, можно сказать, в парадном строю – соблюдая интервалы между автомобилями и грозно ощетинившись стволами пулеметов, установленных в кузовах.
По нынешним временам это было весьма солидное зрелище – длинная колонна громыхающих железом самодвижущихся повозок, распугивающая гусей и гавкающих собак, вползающая в маленький и тихий малоросский городок. Но тихим и ленивым он показался мне только в первые минуты нашего появления. А затем сквозь скрип рессор и долбежку двигателя я расслышал винтовочные выстрелы.
Стреляли не очень часто. На бой стрельба не была похожа, скорее на проведение зачистки – когда винтовочным огнем старались окончательно деморализовать уже поверженного противника.
То, что боя нет, я убедился уже через несколько минут, когда мы, как и было запланировано, прибыли на площадь перед зданием железнодорожной станции. Площадь была огромная, такая, что здание станции казалось маленькой халупой на ее окраине.
