Несколько секунд Лера туманным взглядом пялилась на потухший экран, а затем, резко сорвавшись с места, бросилась в спальню, где на верхней дальней полке шкафа, в самом углу, лежала рубаха.
Глава 21
Судорожно сняв с себя пальто, Лера наскоро надела на себя рубаху, затем, бросив взгляд на дочку, лежащую на кровати, быстрым движением сняла её обратно, и, подойдя к Еве, запеленала дочку в рубашку, как в пелёнку, а сверху закутала ещё и в тёплое одеяло, затем, надев пальто, и, прижав к себе девочку, она вышла в коридор.
– Где же Гена с Дмитрием? – встревожилась она, – Они давно уже должны были вернуться в дом.
Лера прошла в детскую, из окна дуло холодом мартовской ночи. В тёмном его проёме не было видно ничего, тьма и тишина стояли вокруг.
– Какая-то чересчур тихая тишина, – подумала Лера, остановившись, – И ветер улёгся, и собаки молчат, хотя обычно потихоньку перелаиваются по ночам промеж собой, да и Гены с Дмитрием не слышно.
Ей вдруг стала неприятна эта гнетущая тишина, такая липкая и тревожная, обволакивающая своим страхом, проникающая щупальцами прямо внутрь, под кожу.
– Что же мне делать? – в растерянности подумала Лера.
Она с минуту постояла на пороге, а затем взяла ключи от машины, и решительно вышла из дома – она не пойдёт искать запропастившихся мужа и Дмитрия, они тут сами как-нибудь разберутся, Аму нужен её ребёнок, а не кто-то из них, и значит ей нужно бежать отсюда, как велела ей Серафима Клементьевна, бежать и спасать дочь, а там видно будет.
Улица была полна людей. Дети и взрослые, они стояли, выстроившись шеренгой, взяв дом в плотное кольцо. Все они молчали и не шевелились, глаза их уставлены были на Леру с малышкой на руках, и глаза эти светились во тьме жёлтым светом с узким змеиным зрачком в центре.